Он не использовал пламя, чтобы случайно не задеть скорчившегося на полу маркиза, а грудью бросился на чудовищную тварь. Мерзкий визг вновь раздался над платформой. Крылатый монстр изогнулся и, выставив вперед хвост с острым длинным шипом, тоже бросился в атаку. Маги, сидящие на драконе, пытались достать гадину, но магические вспышки не причиняли ей никакого вреда. И тогда ее настиг дракон. Мощные челюсти сомкнулись на шее твари, фактически отделяя голову от туловища, но в последний момент шип успел пробить драконью броню и вонзился в грудь.

Ящер взвыл и стал стремительно снижаться, из-под чешуи потекли алые ручейки крови – алой-алой, словно заря над Саатаром. Останки чудища рухнули на то самое место, где был Терион. Все произошло в считаные секунды, никто и опомниться не успел. А я… Я узнала дракона! Не глазами – сердцем. Сейчас, истекая кровью, отравленный ядом неизвестного монстра, на площадку тяжело садился мой Элион, мой муж, моя жизнь.

И тогда я зажмурилась и закричала, чтобы выплеснуть в небо всю боль, что накопилась во мне. А когда голос охрип, а дыхания не осталось, бросилась к неподвижному телу дракона.

Не видела никого вокруг, не слышала слов и звуков. Весь мир для меня сфокусировался на лежащем без единого движения ящере. Его глаза были закрыты, а по полу под ним расплывалось огромное красное пятно. Я склонилась к самым ноздрям, но дыхания не почувствовала. Тогда прижалась к его шее, царапая щеки острой чешуей, но и стука сердца не услышала. Дракон был мертв. Мой Элион был мертв… Для меня эта жизнь закончилась, так и не начавшись по-настоящему.

Я гладила его морду и шептала разные глупости. Теперь, наверное, совсем не важные, но мне необходимо было сказать ему то, что я чувствовала, что терзало и сжигало меня изнутри сильнее драконьего пламени.

– Ты заявил на меня право дракона… Ты обещал соединить навеки тела, сердца и души… А теперь что? Ушел, прихватив с собой мое сердце и мою душу! Оставил меня корчиться от тоски и холода одиночества! Ничего у тебя не выйдет… Не выйдет, проклятая ящерица! Потому что теперь я, Саманта Карр, заявляю на тебя права! И навеки, слышишь, навеки забираю твое тело, сердце и душу, чтобы владеть ими безраздельно, потому что не могу жить иначе… Потому что люблю тебя! Вернись ко мне, или, клянусь, я последую за тобой за грань!"

"Слезы душили, капали на черную чешую, а я все говорила и говорила… А потом вдруг меня обдало теплым дыханием, драконье тело подо мной задрожало и почти мгновенно превратилось в обычное человеческое. На меня с улыбкой смотрел герцог Каррский, мой дражайший супруг и редкостный мерзавец! Живой и невредимый, между прочим!

– Ненавижу блондинок! – философски изрек он.