— Саш, скажи, что лучше! — потребовала она, не собираясь принимая за ответ мою улыбку разбитых губ.

— Ну, лучше, — согласился я и потянулся к пачке сигарет. — Давай это сюда!

— Нет, скажи, что лучше без всяких «ну»! — она отдернула руку с желто-коричневой коробочкой.

— Ай, мне смеяться больно. Пожалуйста, не смеши, — попросил я и ловко поймал ее руку.

— Я не «Ай»! — она недовольно поджала губки, тем самые, нежные, которыми недавно целовала меня от взрыва эмоций.

— Ах, да, я забыл. Извини, — прежде, чем открыть коробку, я прочитал рельефную надпись: «Никольские». Ниже чуть мельче: «Сигареты с фильтром первого класса из лучших сортов ямайского табака». Никольские, так никольские. Вот курить с моими губищами будет точно проблемой. Как только Айлин отважилась поцеловать меня в них.

— Давай сначала помажу раны. Этим надо, — Синицына достала маленькую баночку с каким-то зельем. — Сказали, нанести толстым слоем и наложить повязку. И еще это… — в ее пальцах появилась другая склянка, — этим надо мазать синяки и шишки.

— Успокойся ты. На мне заживает все, как на собаке. Кровотечения уже нет, — я размял непривычно толстенькую и длинную сигарету, сунул ее между распухших губ. — Хотя, синяки, шишки, давай намажем.

— Я посмотрю, как там, — настояла Синицына осторожно потянув край моей расстегнутой рубашки.

— Здесь не зелье нужно, а побольше воды, чтобы кровь отмыть, — я чувствовал, как неприятно липнет рубашка к телу.

— Тебя точно ножом ударили! Саш, признавайся, ножом? — она испуганно смотрела то мне в глаза, то на мой живот.

— Если бы ножом, моя девочка, то там был бы глубокий порез. Но его же нет, — успокоил я ее, зная, что рана частично затянулась.

— Откуда тогда столько крови? — не унималась она, осторожно касаясь пальчиком моего тела чуть ниже ребер. — И еще шрам у тебя здесь какой-то. Два шрама.

— Это старое. С прошлой жизни, — пошутил я, наконец разобравшись с устройством зажигалки, надавил на бронзовую кнопку. Щелчок и крошечный язычок пламени позволил мне прикурить.

— Все ты обманываешь. Так больно? — она погладила ладошкой, липкой от крови живот. Погладила очень осторожно, нежно."

"— Приятно, — отозвался я, прикрыв глаза, выпустив из разбитых губ струйку дыма. Табак в этом мире оказался очень даже неплохим, ароматным, с необычным сладковатым, фруктовым послевкусием. Вообще-то в новой жизни я курить не собирался, но… почему бы и нет. Тем более этот мир магический, и, думаю, моих возможностей, будет более, чем достаточно, чтобы здоровье подлатать. Уж есть опыт и знания из прошлых воплощений.

— Правда, приятно? — ее ладошка стала чуть смелее.

— Да, Айлин. Так же, как и твои поцелуи в губы. Только ты руку испачкаешь, и платье.