Мне показалось, что девушка, несмотря на жалкий вид, грязь и кровоподтеки на теле, Сухрову приглянулась. Он ее разглядывал внимательно, тем особым взглядом, когда мужчина не просто оценивает девушку, а испытывает влечение к ней.

Выйдя через сломанную мной дверь, мы выбрались в коридор.

— Ты — страшный человек, Саш, — Еграм шел впереди, рядом с Артис, придерживая ее цепи, волочившиеся по полу.

— Это ты так меня, за это превращение в Волгу? Подожди, давай глянем, может для Артис здесь будет что-то из одежды, — я толкнул дверь в комнату, которую недавно успел бегло обследовать.

— Не только. Если бы я сам не видел твое превращение, то никогда бы не поверил, что такое возможно. Теперь я понимаю, от чего ты хотел идти один, — отозвался он, пропуская Артемиду в комнату. — Страшен ты тем погромом, который учинил. Теперь я даже не представляю, какая в тебе огромная сила. Страшен необычной добротой и таким же необычным гневом. Но, главное, ты страшен своими мыслями, которые не каждый понимает сполна. Ты посеял в меня свои идеи — я уже об этом говорил. Говорил, что я много раз повторял твои слова и много о них думал.

Ты можешь меняться до неузнаваемости сам и менять других. Знаешь, чего я испугался больше всего несколько минут назад? — он наблюдал, как я роюсь в шифоньере, выдвигая ящики, в поисках какой-нибудь приемлемой одежды для нашей попутчицы.

— Наверное, ожившего Волгу, — не найдя ничего я, повернулся к Сухрову.

— Нет. Я испугался, что если бы ты не повлиял на меня так своими словами тогда, в «колбаснике», то я — тот прежний граф Сухров — мог не заметить беду этой девушки и пройти мимо. Может быть меня даже не слишком мучила совесть, что из-за моего безразличия сгорел человек.

Теперь такого не может быть, — уверенно сказал Еграм.

— Если так на тебя повлияли мои слова, которых было вовсе немного, я рад за тебя, — отозвался я, втягивая ноздрями густой запах гари, и понимая, что нужно отсюда скорее выбираться. — Скажу еще так: если бы ты был скверным человеком, но те немногие слова никак бы не пробудили тебя. Дело не во мне, Еграм, а в тебе. Ты давно был готов, чтобы стать нормальным человеком, имеющим живое сердце. Давайте поторопимся к выходу.

Увы, для Артис ничего нет. Ей хотя бы прикрыться чем-то…

— Давай так, я сейчас бегом к своему «Катрану», подгоню его ближе к выходу из двора и посигналю. И вы тогда выбегайте на улицу. Посадишь ее на заднее сидение, — решил Сухров. Не дожидаясь ответа, направился к выходу.

Я же перевел взгляд на штору, прикрывавшую часть подпотолочного окна. Забрался на стол и сорвал ее. Затем, сильным рывком отделил достаточно широкую полосу ткани и протянул Артемиде:

— На, вот этим прикройся.