Я ни на день не забываю о главном деле его жизни: разгадке тайны древних виман, арийских и еще более ранних. Твоему отцу с самого начала чинили препятствия в его работе, но он много лет упорно шел к цели. Увы, неожиданная смерть остановила его. Мы с Борисом Егоровичем очень хотели, чтобы ты продолжил его дело. Причем приступил к нему как можно раньше. Вся необходимая поддержка тебе будет оказана. Скажу более, ты будешь не один.

— И для начала вот что, — Ковалевский не мог долго усидеть на месте безучастным. Он открыл саквояж и достал коробку, обшитую бархатом.

 — Посмотрите это, Александр Петрович… Открывайте, открывайте смелее.

Ногтем я подцепил защелку, откинул крышку. Внутри лежало нечто, бережно завернутое в тонкий бархат. Осторожно развернув ткань, я увидел пластины из черного металла, скорее всего древней разновидности черной бронзы, которую делали с примесью орихалка. Подняв первую пластину, я провел пальцем, по рельефным знакам, сияющих золотистым блеском. Задержал внимание на змее, огибавшей древний текст. У меня замерло сердце…

— Те самые Свидетельства Лагура Бархума? — тихо спросил я.

"

"— Смотри на него! — Ковалевский повернулся к графу Голицыну. — Молодой, но уже на редкость грамотный! Как угадал?

— Мой отец охотился за ними последние десять лет. И если бы он нашел их, то, полагаю, тайна древних виман уже была бы разгадана, — я отложил первую пластину и оглядел вторую, похожу на предыдущую, но несколько толще и тяжелее.

— Человек, у которого они были, пытался перевести их четыре десятка лет, привлекал магов, шифровальщиков, самых серьезных знатоков древних языков, но все безрезультатно.

Не знаю, справился бы Петр Александрович с их переводом, окажись пластины у него, — сказал князь. — Полагаю, перевести тексты на этих табличках намного сложнее, чем их заполучить. Мы купили Свидетельства за большие деньги, когда их владелец полностью отчаялся прочитать их и обстоятельства для него сложились так, что ему срочно потребовались деньги.

— Привлекал магов и самых серьезных знатоков древних языков… — повторил я слова князя, одновременно думая, а разве не Астерий здесь самый серьезный из знатоков этих языков? Ведь когда-то он говорил на многих из них: что-то помнит, что-то нет.

 — Вы позволите взять Свидетельства хотя бы на несколько дней?

— Они ваши, Александр Петрович, — Ковалевский придвинул футляр ко мне ближе. — Берите смело, попытайте удачу. Может у вас что-то получится. С нашей стороны любая возможная помощь. Могу переговорить со вторым заместителем верховного магистра из коллегии, чтобы оказал вам необходимую помощь. Можно привлечь археологов или профессоров из Тверского или Петроградского Университета.