Но вот беда, Пьер Карден ни разу меня не встречал. А потому шестидесятый размер принял за максимально возможный.

— Что значит — «не хочу»?! — возмутился Костик. — Немедленно тащи сюда свой зад и налегай на пирожные. Еще не хватало тебе потерять форму.

Поняв, что «Карден» так и останется всего лишь чехлом для вешалки, я нехотя сползла со стула. Обреченной походкой проследовала к столу и схватила с тарелки пирожное «Красный бархат». Впилась в него зубами и, чуть не плача, принялась жевать. Создалось впечатление, что я поедаю собственную мечту.

— Вот только не изображай из себя праведницу, — ехидно посоветовал Костик. — Подписывая контракт, ты согласилась со всеми его условиями.

Я покосилась на Костика и представила, как ярко-красный крем пирожного растекается по его нахальной физиономии. Этот цвет подошел бы к вечно красным от недосыпа и алкоголя глазам продюсера.

Условия контракта были дикими: не худеть ниже отметки 100 кг, не заводить детей и не заниматься сексом за деньги. С последним пунктом я согласилась легко: в последние два месяца сама была готова заплатить какому-нибудь альфонсу за ночь любви. А вот похудеть хотелось. Очень.

— Я бы тоже согласилась сбросить немного, — поддержала меня Ариша.

Бедненькая, ей этот контракт испоганил всю жизнь. До того как попала к «зефиркам», Аришка работала моделью. «Размер плюс» — так, вроде, она себя называла. Когда ей исполнилось тридцать пять, рекламное агентство отказалось продлевать контракт и заменило ее молоденькой пышкой.

Следом ушел муж, прихватив все сбережения и подаренные супруге драгоценности. Рысью шубу, и ту не постеснялся увести.

Теперь у Аришки только кот. И мы — «Веселые зефирки».

— Ой, да зачем вам это, — расхохоталась Марьяна. — Думаете, худых вас станут больше любить? Фигу с маслом!

Она скрутила увесистую дулю и сунула Арише под нос. Но та прошла неплохую школу выживания в модельном агентстве и умела ответить так, чтоб не пришлось повторять.

— Варька, тащи лед! — скомандовала наша «размер плюс». — Кое-кому сейчас понадобится снять опухоль.

Она размахнулась и влепила Марьяне звонкую оплеуху.

Но и дива не сплоховала: вцепилась Аришке в волосы и намотала их на руку.

Спустя мгновение обе «зефирки» уже катались по полу, оставляя на линолеуме отодранные блестки, накладные ногти и вмятины. От сценического макияжа у обеих драчуний остались разноцветные разводы на лицах, а их распущенные волосы сбились в один большой колтун.

Костик, вначале с улыбкой наблюдавший за спектаклем, понял, что дело зашло слишком далеко, и кинулся разнимать девчонок.

— Чего застыла?! — заорал он мне. — Помогай.

На крики и визги в гримерку прибежали трое охранников.