В Капуле нельзя отличаться от других, даже мыслями. Если жрецам станет известно о твоих речах, они казнят тебя.

— Ты всегда подчиняешься их воле?! — от злости я переступила запретную черту.

Лицо Фила исказилось от ярости. Он схватил меня в охапку и с силой швырнул на постель.

— Даже думать так не смей! — его возглас покатил по дому, как раскат грома.

— Почему же?.. — я продолжала напирать. Бесстрашная и глупая. — Ты тоже не похож на других варваров. Иначе выглядишь, иначе разговариваешь. Знаешь дни недели и умеешь писать. Да-да, я видела, как ты делал пометки на шкурах.

А ведь это тоже табу! Не боишься, что жрецы казнят тебя?

Фил в один прыжок преодолел разделяющее нас расстояние. Навис надо мной, как скала, и угрожающе зарычал.

— Что, снова выпорешь? — мой запал не прошел. Муж умел меня не только завести, но и вывести. — Или покусаешь? Ты такой же эгоистичный и самовлюбленный, как твои обожаемы жрецы. Готов установить табу, даже не попытавшись разобраться в проблеме.

Он стиснул кулаки так, словно собирался ударить, но сумел совладать со своим гневом.

— Я пообещал при тебе не вспоминать Гету, и выполнил условие.

Сделай для меня то же самое. Никогда больше не сравнивай меня со жрецами и не рассказывай про другие миры.

— Постараюсь, — буркнула я. — Но тебе проще, Гету уже не вернуть. А мой мир все еще существует, и мне очень хочется в него вернуться.

— Из Капулы нет выхода, — обреченно произнес Фил и отошел от меня. — И входа тоже нет. Другие миры утрачены для нас. Забудь про сказки и смирись. Как я.

— Ты тоже пришел из другого мира?! — во мне зажглась искорка надежды.

— Нет, — погасил ее Фил. — Но когда-то я тоже верил, что путешествие между мирами возможно.

И знал человека, который пытался это доказать.

Фил замолчал, не намереваясь выдавать все подробности.

— У него получилось? — вознегодовала я. — У того человека?

— Нет! — рявкнул Фил. — Он погубил себя и подставил под удар своих близких.

— А как?.. — начала было я.

— Хватит вопросов! — предупредил Фил. — Или мне все же придется тебя избить. Смотри, огонь почти погас, и еда не готова. Хватит лежать, у тебя полно работы!

Я кое-как поднялась с ложа и поплелась к очагу. Кажется, медовый месяц закончился, едва успев начаться. У меня осталась масса аргументов в пользу моей теории.

И даже доказательство — заветный ключ. Но мне было страшно показывать его Филу. Кто знает, вдруг, в порыве гнева, он его отберет его или вообще сломает. Так рисковать я не имела права.

Глава 20

Спустя сутки, моя внутренняя дикарка впала в кому. Вместо нее во мне поселился бешеный робот-домохозяйка, снующий туда-сюда по жилищу в попытке угодить его хозяину. Муж заставлял меня готовить, мыть посуду без горячей воды, проверять и перепроверять запасы одежды и продовольствия.