Жена не должна высказываться без разрешения мужа.

Как ни в чем не бывало, муженек поднялся с постели и поприветствовал нежданных визитеров. У меня сложилось впечатление, что он им рад.

Я мысленно застонала и натянула шкуру до груди. Меня раздражали насмешливые взгляды посланцев, они будто прожигали меня насквозь. Какой Калки эти толстопузы вообще явились. Сбор «дани» закончился еще до сезонных танцев, новый начнется нескоро.

Но я опять не угадала. Посланники явились не отбирать продукты, а раздавать. Оказалось, жрецы забирали себе не все собранные продукты.

Часть они выделяли в общий котел и перед началом сезона дождей раздавали подданным. Не много, только чтобы те не загнулись от голода.

Фил принял свою долю, хоть и не особенно нуждался в ней. Также он отдал посланникам часть вчерашнего куля.

— Добавьте мясо к порциям отшельников, сезон обещает быть долгим. Они погибнут без сытной пищи.

Мне вспомнилась Ка, как она болела в сезон дождей и каждый раз боялась умереть. Как хорошо, что прежняя жизнь осталась для нее в прошлом. Вот бы передать ей привет. Я покосилась на Фила и поняла, что лучше не лезть.

Слишком хмурым и недовольным он выглядел. На посланников смотрел подозрительно, с плохо скрываемым отвращением.

— Пусть лучше работают, — усмехнулся один толстопуз.

— Тогда и голод их не проймет, — поддакнул второй.

Кулаки моего мужа непроизвольно сжались, глаза полыхнули бешенством.

— О чем вы говорите? — голос его походил на львиный рык. — С каждым годом добывать пищу становится все труднее. Почва скудеет, животные почти не приносят потомство и становятся все опаснее. Кули перестали бояться огня и в поисках добычи подлетают совсем близко к жилищам.

Наши дети… — Фил на секунду осекся, — они рождаются больными и слабыми.

— Жрецы молятся за всех нас, — нараспев произнес посланник — самый крупный и важный. — Они примут твой дар и вознесут хвалу богам справедливости. Сезон дождей кончится быстро и унесет не всех наших братьев.

Тяжелые ладони Фила опустились на горло говорившего, и приготовились к расправе.

— Табу!.. — это единственное, что смог из себя выдавить посланник. Глаза его расширились от ужаса. — Тебя казнят.

Я села в постели и приготовилась к прыжку.

Нужно же поддержать супруга в его праведном гневе. Так на моем месте поступила бы любая уважающая себя варварка. Надеюсь…

Дикарка внутри меня зашипела, как смертоносная змея, обнажила клыки. Мы покажем этим толстопузам, как распоряжаться нашим мясом. Придумали тоже: отдадут все жрецам. Видели их молитвы, ничего, кроме собственного оргазма, призвать они не в силах.

Но Фил не рискнул свернуть шею толстопузу. Убрал руки и попытался убедить в своей правоте словесно.