Нурман обвинял варяга в обиде (в какой именно – тут мнения свидетелей разошлись), а затем без предупреждения напал на Духарева, даже не дав ему обнажить оружие. Но убить варяга сразу нурману не удалось, а наоборот, варяг сумел достать меч и убил нурмана. Но до этого нурман убил свободную женщину, водимую жену мастера-корабельщика Чутки.

К окончанию опроса свидетелей общественное мнение было полностью на стороне Духарева, и даже сам посадник угрюмо и неодобрительно поглядывал на своих нурманов.

– Кто еще хочет сказать? – спросил Мятлик Большое Ухо.

– Я! – тотчас выкрикнул Свейни.

– О чем ты хочешь сказать?

– О том, почему Хайнар был вправе убить варяга Серегея.

– Говори!

– Варяг Серегей убил брата Хайнара Виглафа.

– Виглафа-ульфхеднара? – Это спросил не Мятлик, а сам смоленский посадник.

– Да! Хайнар с хирдманами шел к тебе, ярл! – Он сказал это на своем языке, но Серега, как ни странно, понял.

Мятлик Большое Ухо повернулся и с укором поглядел на своего старшего. Посадник коснулся ладонью губ: «Молчу».

– Варяг Серегей! – громко произнес Мятлик.

Серега вышел вперед. Вместе с ним вышел и Устах.

– Ты говоришь перед богами. Не лги!

– Он помнит,– вместо Духарева ответил Устах."

"– Ты сказал сотнику Хайнару, что убил его брата?

– Нет,– честно ответил Серега.

– Ты знаешь, кто сказал сотнику Хайнару, что ты убил Виглафа?

– Нет,– так же честно ответил Духарев, не понимая, к чему ведет Мятлик, но пытаясь уловить, куда тянет судья. Серега уже сталкивался с местным судопроизводством и понимал, чем может обернуться лишнее слово.

– Кто может рассказать мне о том, как сотник Хайнар узнал о том, что убит его брат?

– Я! – ответил Свейни.

– Говори.

– На этом варяге – бронь Виглафа.

– Варяг Серегей, сказал ли ты сотнику Хайнару, что убил Виглафа и снял с него бронь?

– Нет,– ответил Духарев и опять не солгал.

– Свейни! Слышал ли ты, как варяг Серегей говорил о том, что убил Виглафа-оборотня? – спросил Мятлик, подчеркнув последнее слово.

Свейни скривил губы, а со стороны нурманов раздался сдержанный ропот.

«А ведь южанин меня выгораживает!» – наконец сообразил Серега.

– Не говорил! – сердито выкрикнул Свейни.– Но признал!

– Как же именно варяг Серегей признал, что убил Виглафа? – с плохо скрываемой иронией спросил Мятлик.

– У варяга Серегея на плече был лоскут волчьей шкуры! – заявил Свейни.– Все знают, что Виглаф носил волчью шкуру.

– Я не вижу этого лоскута,– заметил Мятлик.– Кто-нибудь его видит?

В толпе смолян засмеялись.

– Он был,– мрачно объявил Свейни.– Хайнар срубил его ударом меча. Первым ударом,– уточнил рыжий.

– Ты признаешь это, варяг Серегей?

– Да,– подтвердил Духарев. Главное, не сболтнуть лишнего.– Я признаю, что у меня на плече был лоскут волчьей шкуры.