Максимка выцелил как-то из своего шести фунтовика тот баркас, да как даст по ёму, а у того аж щепки во все стороны полетели, и команда там заверещала. После того они уже стороной нас начали обплывать, боялись уже нам издали рожи корчить. Ну а потом вот и то дело, про которое я только что рассказывал, случилось.

– Понятно, – кивнул капитан «Дунаевца» Кунгурцев Михаил. – За Силистрой у них там приличная стоянка есть. Место очень удобное, несколько рукавов и проток, кроме основного русла, параллельно тянутся. Глаз да глаз нам там нужен будет, когда мы вниз пойдём.

– Побережёмся, – кивнул лейтенанту Лёшка. – Когда отходим, капитан?

Кунгурцев взглянул на темнеющий небосвод, подумал и принял решение.

– Часа через три уже будьте все готовы. Нужно затемно мимо самой Силистры и всех больших островов проскочить, потом-то уже будет поспокойнее идти.

Было облачно и луны не было на ночном небосводе. В ночном безмолвии под приглушённый матерок старшин галиоты вышли из небольшой бухточки и, вывернув на основное русло реки, направились вниз по течению. Паруса на мачтах не ставили, хватало пока и этой скорости. Через часа четыре по правую руку мелькнули огоньки костров на турецком берегу, и лейтенант кивнул в их сторону уверенно известил:

– Проходим Силистру, ну ещё часа два или три и как раз до рассвета уйти успеем.

И как напоминание о том, что ничего нет определённого в этой жизни, вдруг шевельнул водную гладь ветерок, и из-за ночных облаков выглянула луна.

– Три судна справа по борту, идут встречным курсом! – вдруг рявкнул корабельный старшина, и на галиоте затопали ноги команды. Люди сами знали, что и кому делать. Часть матросов откинули крышки с орудийных портов и, выкатив, выставили четыре небольших орудия жерлами наружу. Несколько человек натягивали поверху сеть, защищавшую команду от обломков такелажа в бою.

Вскрывались сундуки с оружием и с боеприпасами. Все были сейчас при деле. Встречные суда шли под парусами. Были они примерно такими же, как и у русского отряда. И пока была непонятна их принадлежность.

– Поднять паруса! – скомандовал капитан. – Правь к нашему берегу!

Ветер был боковым для обоих отрядов. Но у спускавшихся вниз по течению было преимущество в маневре и в ходе. И Кунгурцев решил использовать его по полной, выставив вооружённые борта перед неизвестными судами.

– Слава Султану! Кто вы такие, назовитесь? – раздался крик на турецком с переднего встречного суда, сблизившегося на расстояние в двести саженей."

"– Канониры, огонь! – тут же рявкнул капитан и оба орудия выбросили свои ядра. Их откинуло от борта, и теперь прислуга спешила поскорее перезарядить и выкатить пушки на своё прежнее место.