Одновременно с этим турки вступили в сговор со своим старым врагом Австрией и заключили с ней тайную конвенцию, по которой та дипломатическим или же военным путём должна была добиться возвращения Османской империи всех завоёванных уже Россией земель.

За это Австрии полагалась в передачу территория Малой Валахии и аж 10 миллионов пиастров. 3 миллиона задатка из этой суммы австрийцы даже успели получить.

Султан был уверен, что теперь-то он сможет втянуть Россию в войну на два фронта. Сам же он приказал сосредоточиться на обороне правого берега Дуная, Дарданелл, Очакова и Крыма.

Именно Крым и стал для России главной целью кампании 1771 года.

Многолетние дипломатические усилия самой Екатерины и её командующих Панина и Румянцева, наконец-то дали свой результат. Крымские татары, понёсшие большие потери летом 1770 года, когда они находились под непосредственным командованием у турок, воевать уже больше с русскими не хотели. В их верхах шли большие раздоры, вызванные заменой Султаном крымских ханов Каплан-Герая на Селим-Герая. Российская императрица решила этим всем воспользоваться и занять Крым силами второй армии под командованием генерал-аншефа князя Долгорукова Василия Михайловича.

Лёшка шёл к своей возлюбленной из главного квартирмейстерства. Только что у него состоялся разговор с «куратором». В Крыму явно что-то готовилось грандиозное. Шли какие-то тайные интриги между русскими и многочисленными кочевыми ордами великой степи. Да и крымские мурзы уже не раз появлялись в шатре у Румянцева за эти четыре начальных месяца 1771 года."

"– Готовь свою команду к выходу, Алексей, – распорядился барон. – Не далее, чем через три дня мы уходим верхами на Журжи.

Там пересаживаемся, спешившись, на военное судно Азовской, а сейчас уже по факту Дунайской речной флотилии и потом следуем ко второй армии Долгорукова. Она как раз уже начала выдвигаться в район Крымского Перекопа и Сиваша. Твоя команда будет при мне, и помощь хороших стрелков может быть здесь совсем даже не лишней. О нашем выходе, прапорщик, пока никому ни слова! Для всех вокруг сейчас мы идём к Журжи, для снятия на карты противоположного Дунайского берега. Там как раз большая османская крепость Рущук стоит. Помни, Алексей, что вражеский шпион до сих пор нами не пойман, а лишь только затаился до времени!

– Слушаюсь, ваше высокоблагородие! – встал по стойке «смирно» Егоров.

 – Разрешите обратиться к вам по личной просьбе? – и подал собственно написанный рапорт.

– Обращайтесь, – милостиво кивнул фон Оффенберг и, вчитываясь в бумагу, удивлённо приподнял брови. – Вы меня удивляете, Алексей, вам всего-то 17 лет от роду, самое время свою карьеру делать, а вы тут себя решили путами брака сковать? – и он с улыбкой взглянул на Лёшку.