Такчто в итоге мы получаем 64,7 кроненталера мне к выдаче. Десятая часть – к отдаче за услуги размена – это 6,5 кроненталера, а мне к выдаче причитается 58. Это если срезать небольшой хвостик в остатке."

"В принципе, всё здесь было вполне понятно. Само собой, опытный меняла извлекал и тут свою выгоду, ведь расчёт-то шёл до десятых частей меры веса монет, а не дальше. Ну, да и ладно, это уже мелочи! Главное, что всё здесь понятно и обмен у них состоялся.

Давид Соломонович внимательно наблюдал за тем, как Лёшка подсчитывает и сверяет все расчёты в его записях. Похоже, что он ещё более проникся уважением к этому молодому клиенту и, сходив в другую комнату, он выложил перед ним на стол 58 положенных по обмену больших серебряных монет, а рядом с ними положил ещё и одну русскую екатерининскую полтину.

– Это чтобы у вас не возникло никаких сомнений при округлении в расчётах.

– Да всё хорошо, Давид Соломонович, – улыбнулся Лёшка, – у меня никаких претензий к вам нет. Надеюсь, что мы ещё с вами увидимся.

– Я тоже очень на это надеюсь, Алексей Петрович, – поклонился хозяин. – Приятно было работать со столь разумным молодым офицером. Не забывайте же старого еврея Давида, – и он, сдвинув огромный засов на двери, выпустил клиента из своей конторки.

Алексей, выйдя на улицу, пощупал через егерскую офицерскую шинель изрядно выступающий холмик. Полтора килограмма серебра давили приличной тяжестью на теле. И ощущая себя местным олигархом, он пошёл в сторону нужной ему харчевни. Теперь можно было и договариваться о проведении торжественного вечера по обмыву его первого офицерского звания. Деньги на это у него уже теперь были. Да и 17 кроненталеров для оружейника из Силезии должны были тоже после всего остаться.

Глава 4. В «Зажаренном ягнёнке»

Думитру, распорядитель из «Зажаренного ягнёнка», был на месте и что-то выговаривал поварам в кухонной половине заведения. Время было обеденное, и в зале харчевни сидело несколько небольших компаний из незнакомых ему армейских офицеров, да в паре боковых комнат под массивными арками сидело человек пять местных посетителей, скорее всего, из состоятельного купеческого сословия.

Алексей подсел за небольшой дубовый столик в нише у стены и, когда к нему подскочил прислужник, попросил его принести что-нибудь пообедать. Уже через пять минут около него стояла глубокая глиняная тарелка с густой кислой похлёбкой – чорбой, блюдо с кукурузной кашей мамалыгой, а на тарелках были выставлены солёная брынза и несколько видов твёрдого и мягкого сыра.

– Совсем скоро господину офицеру подадут горячее сармале из фарша ягнёнка с рисом, запеченные в виноградных листьях, – угодливо наклонившись, рассказывал прислужник.