Там всё было без изменений: дракон всё так же спал на спине в обнажённом виде, а его бархатистая боеголовка по-прежнему устремлялась в космос.

– Лучше не будить, – Кей тихо пресёк мою попытку подойти к будущему мужу поближе и утянул меня за собой в обеденный зал.

– Ух ты, всё чисто! – удивилась я, ожидая увидеть грязную посуду на столе.

– Рон тут всё быстро прибрал, пока ты душ принимала, – пояснил рыжик.

– Он успел помыть все тарелки, ложки и стаканы? – восхитилась я такой скорости."

"– Ну, можно и так сказать, – хмыкнул Кей. – Он запихал всё в специальный магический шкаф.

Ставишь туда грязную посуду, закрываешь. И тут же вынимаешь в чистом виде.

– Фантастика! – восторженно оценила я такую полезную в хозяйстве вещь.

– Магия, – с улыбкой поправил меня рыжик.

Усадив меня, он быстро накрыл на стол и довольно мило ухаживал за мной во время этого завтрака, то и дело подавая мне аппетитные кусочки сыра, колбасы с мягким хлебом и ещё какие-то деликатесы, напоминающие варёные кольца кальмаров.

– Прости, но чай только холодный, – скорбно развёл он руками. – Я не владею магией и не смогу подогреть, а где тут спички или огниво, не знаю.

Вряд ли они тут вообще есть. И будить Рона для подогрева продуктов пламенем из его пасти, как он это обычно делает, считаю нежелательным.

– Ничего, всё нормально! – заверила я его.

После завтрака я помогла Кею убрать грязную посуду в большой светлый шкаф у двери и с большим интересом наблюдала, как он тут же достал оттуда сияющие белизной тарелки и чашки.

Наведя после себя порядок, мы с рыжиком отправились в спальню, ибо в ответ на мою просьбу выйти погулять Кей окинул меня таким взглядом, каким смотрят на малышей – милых и несмышлёных, и объяснил, что мы в замке дракона, на который наложены чары.

Вход и выход из него возможен только порталом и лишь в присутствии хозяина замка или по его дозволению.

Хозяин спал, дозволения не было, так что мы отправились назад в спальню.

Время до ужина пролетело незаметно. Кей был отличным собеседником и развлекал меня интересными рассказами по истории этого мира. Мы сидели с ним рядом на кровати, и я замечала его порывы то и дело прикоснуться ко мне, погладить по руке, плечу или колену, но меня это не напрягало.

Даже в человеческом виде он сохранял свои мягкие повадки большого пушистого кошака.

А когда после ужина он устроил мне экзамен – проверял, какие слова я запомнила из его блокнота, то и вовсе уткнулся лицом мне повыше коленей и потребовал гладить его по голове, ссылаясь на силу привычки и научные теории.

– Надо совмещать приятное с полезным, мышенька! – решительно заявил он мне, опуская мою ладонь на свои мягкие шелковистые волосы.