— Да нормально всё, — отзывается десятник и дальше ей на ухо: — почешешь мне спинку?

— Я первый забил, — брякнул Рокон с хитрой ухмылкой. Вроде самый серьёзный, а порой отчебучивает.

— Когда успел? — Хмыкнул самый высокий десятник Япир. — Тогда я третий на очереди.

— Так, разговорчики, — прервал я полемику строго.

Все выпрямились, даже Ешшунора. У «кошаков» хвосты трубой уши торчком. Гаприя крестиками красными с розовым отливом смотрит, скалится счастливо. Если ты и одержима морда пернатая, то только нами. Хрень какую — то Гунуа нёс про тебя в то злополучное побоище, когда ты бросилась меня спасать.

— В общем так, сегодня ночная увольнительная для всех, — объявляю торжественно.

Фелисы расплываются в улыбках. Подхожу к Рокону, что справа.

— Руку, — говорю.

Протягивает неуверенно ладошку.

— Крис, дык нам Деодор жалование уже раздал, — говорит десятник, глядя на горсть монет в моей руке.

Остальные пытаются его зашикать.

— Молчал бы, так больше дадут, — посмеивается Ешшунора.

— Это дополнительная премия, — комментирую и сыплю в мощную мозолистую лапу.

К следующему приставным шагом подхожу.

— Япир, — сыплю и ему, параллельно давая целеуказания. — Значит, доны раздать на всех воинов.

К следующему.

— Гарой, держи, — сыплю и дальше. — Тамир. Это вам с бойцами на выпивку и женщин. Не вздумайте в игровой дом соваться, только если для того самого дела.

— Помним, помним, Крис, — отозвался Рокон тревожно. — Матушку вашу ищем Джуну, с видным намерением нанять на дело.

— Да, это попутно, но без фанатизма, отдых и развлечения в приоритете этой ночью, — отвечаю радостно и вижу ещё одну чёрную лапу загребущую.

— Командир воздушшного флота на торговые расходы, — выпалила Ешшунора.

Научил на свою голову, сыплю и ей, и тут же спохватываюсь:

— Дети тоже прилетели?!

К перилам отшатнулся, вверх смотрю. Ох — хо — хо!

Кружат коршунами все восемь: две девчонки и шесть пацанов. Мальчик с девочкой чёрные, остальные серые. Весь свой выводок Ешшунора перетащила к нам на Утёс, где естественно стало безопасно. Отдал ей под гнездо наблюдательную башню, не жалко. Детям два года, мозгов ещё нет. А вот вымахали до подростков двенадцатилетних. От фелисов без ума, и дня без них продержаться не могут.

— Зря ты это затеяла, — говорю на выдохе, гарпию взглядом сверлю. — Молись богам своим, мамашка непутёвая, чтобы Деодор ещё до начала неистовой страсти успел Вебисиде нашей о тебе добрым словом сказать, да ещё и убедить, что не стоит и на твоих деток бросаться.

— Ой, — икнула гарпия, наполняясь ужасом.

— Вот тебе и ой... — хмыкаю. — Значит так, деток от города подальше, чтоб к воинам нашим на людях не лезли обниматься.