Эти смотрят с интересом, что это за смельчак такой.

— Я хочу проучить сопляка! — Прогремел жирдяй, выходя вперёд. Уверен, когда доспехи ему ковали, прокляли всё. В обхвате он, как пять меня, да ещё и здоровенный, под метр девяносто.

— Нет я! — Обгоняет толстяка мужик с усиками. Этот уже в полтора раза, но такой же высокий, броня отполирована до зеркального блеска, ещё и щит, как зеркало, который ему подали оруженосцы заботливо.

Похоже, у них там под железяками ещё и кольчуга, и портки. А солнце палит хорошо. Такое впечатление складывается, чем ближе к замку графини, тем жарче.

Градусов двадцать на улице! Может, она там на геотермальных источниках сидит, ногти пилит.

— Я не согласен с вами, барон Шобери, — хмыкает жирдяй, пробуя обойти в свою очередь шустрого.

— В таком случае, барон Дункан, после выскочки я готов поспорить и с вами! — Заявляет мужик с усиками.

— Эй, я же сказал, что готов биться сразу с обоими! — Вмешиваюсь я. — Не лишайте меня такого удовольствия.

— Выскочка! — Бросает жирдяй."

"Народ в полукольце посмеивается и непонятно над кем.

Может, даже над уже взмыленным жирным «рыцарем». Выходят оба с мечами здоровенными наголо. Шлемы им оруженосцы надели, как мамочки детям.

А я разогрелся, что тело пышет, и прям жарит от солнца. Смотрю на них с иронией, запыхались бедолаги. Снимаю жилет, передавая Миранде, затем рубаху кремовую. Не хочу пачкать.

В толпе ахают женщины, увидев мой голый торс.

Оппоненты скалятся.

— Эти в доспехах, а парень наоборот раздевается, — пошли комментарии зевак.

— Мальчик, ты случаем не сумасшедший? — Посмеивается Шобери и опускает забрало.

— Нет, он решил уже сдаться и отдать всё, что у него есть, — выпалил жирдяй. — Рубаху я возьму, как раз на дочку младшую влезет семи циклов отроду.

Загоготал и захрюкал.

— Дочка, видимо, вся в папочку, — подкалываю с гадким оскалом и вскидываю свой катана, которым уже успел помахать.

Из толпы смешки, а этот, похоже, не понял подкола.

— А детский меч сыну отдам, — брякает Дункан ещё. — Ему пять.

— И куда ты харя бесстыжая к другой бабе поехал, если у тебя семья и дети, а? — Бросаю зло. — Какой пример ты подаёшь сыну?

— Не тебе меня учить, сопляк, моя жена скончалась уже давно! — Прогремел, кивком скинул легко упавшее забрало, и на меня пошёл с занесённым мечом, рукоять которого обхватил двумя руками.

— Нет, он мой! — Крикнул второй и рванул по дуге на меня с большей прытью.

Мужикам лет по сорок уже, ну куда они лезут?

Помчал я в другую сторону, оббегая толстяка.

— Дерись, трус! — Ревёт Шобери и гонится за мной.

Целый круг успеваем с ним сделать вокруг неповоротливого Дункана.