На меня наёмники смотрят вопросительно и рогатая подружка впереди всех.

Вздыхаю тяжело.

— Значит так, — продолжаю негромко, но жёстко. — Передай господину Первому советнику, что я уехал улаживать вопрос о нашей дипломатической неприкосновенности и беспрепятственном проезде по землям графини. А ваша задача, как можно дольше здесь продержаться, потянуть время. Желательно ни с кем не драться, только общаться и дружить.

— Но ты уверен? — Уточняет сотница с нескрываемым сарказмом, кивая назад и намекая на недавнюю потасовку.

— Скажите, что я не с вами и знать меня не знаете, — предлагаю деловито и дальше уже с нажимом: — Я могу на тебя рассчитывать, сестра?

Лихетта, видимо, не ожидавшая такого обращения, заморгала часто, оторопела малость.

Тем временем наёмники между собой переглядываются с шарами навыкате. Думают, что я суккуб? Ха, со спиленными рогами. А если и графиня тайно рога спилила и очаровала всех своим врождённым искусством обольщения? Выведу я её на чистую воду, заразу такую.

— Можешь, брат, — выпалила вполне серьёзно сотница.

— Вот и отлично, — заключаю и перевожу внимание на наёмников.

 — Миранда, здесь есть поблизости, где переночевать можно под крышей, но чтобы отсюда убраться?

— Полье, — отвечает, недолго думая. — Небольшое село у реки в трёх комье отсюда, как раз по дороге.

— Пойдёт, седлайте лошадей, — командую наёмникам, прощаюсь с Лихеттой коротким рукопожатием, и собираюсь уже взбрыкнуть в седло.

А наёмники стоят, как идиоты, глазами хлопают.

— Что? — Разводу руками.

— У нас нет лошадей, — признаются.

Берусь за голову, растираю лицо.

— Лихетта, — окликаю сотницу.

 — Будь добра, пришли сюда троих солдат с нормальными скакунами, только быстро. С караула бери, мне без разницы.

— Хорошо, Крис, — кивает и спешит к дороге, переходя на бег. Вот умница. Понимает, что время на минуты, сюда могут нагрянуть обиженные с подкреплением.

Стоим, ждём. Наёмникам монеты отсчитываю, а сам, как на иголках. Капитана своего побитого двое графских солдат уже подняли, руки его за шеи свои заправили и поволокли прочь, но с оглядкой. Похоже, мстить собираются, задницей чую…

— Я всё слышала, — раздаётся в самый неожиданный момент!

Из — за стенки деревянной высовывается та самая бабка, что лошадь мою сторожила.

— Держи, бабуль, — сыплю и ей горсть монет, не тая обиды. — Будь добра, не болтай, а лучше соври, если спросят.

— Будет исполнено, добрый господин, — кланяется бабуля довольная и отступает во тьму с хищной улыбкой."

"Только сейчас замечаю, что глаза её жёлто — карие горят, как у двадцатилетней девки. Но не до этого!

Сердце в пятки, когда слышу топот копыт. Фух, это наши.