Миранда пятится, и получает пинка от солдата в толпе! Он её буквально толкает нагло!

— Эй! Что за произвол! — Кричу возмущённо, пытаясь перекричать болельщиков мужчины.

Наёмница летит прямо под ноги командира, но в последний момент успевают поднырнуть под рукоять и проскочить между ног, сделав эффектный перекат. Торен недоволен, разворачивается и снова летит в атаку. И на этот раз Миранда уходит из — под удара, успевая ещё попасть по нагруднику! Если бы у оппонента не было брони, сейчас бы выпали кишки. Но увы.

Вижу, что и её товарищи недовольны, однако их уже мягко придерживают в толпе, одного даже обнимают за шею.

Что и не вырвешься без грубости сразу. В общем, обложили.

Вскоре я начинаю понимать, чего добивается Миранда. У неё нет задачи заколоть козла, она хочет его вымотать. Чтобы он в итоге завалился без сил и не смог вообще подняться. Это наилучший расклад, чтобы не гневить толпу и одновременно не упасть в грязь лицом.

Удары командира вскоре становятся размашистыми, скорость падает. Миранда больше не подставляется под подлые удары со стороны толпы, старается за этим следить.

Я наблюдаю за наёмницей уже более спокойно. И вскоре подчёркиваю для себя парочку новых приёмов.

Позади суета, солдаты возмущаются, что их нагло двигают.

Лихетта, вероятно пришедшая одна, подгребает деловито сзади и шепчет на ухо с сарказмом:

— Странно, что не ты участник заварушки. И чего я так спешила?

— Ну это как сказать, — брякаю и дальше интересуюсь: — как сёстры?

— Бывало и лучше, после возвращения из боевой формы становится порой ясно, что не всё так хорошо, как казалось, — отвечает с нотками иронии. — Но не беспокойся…

— О! Белобрысая девка и рогатая девка, — раздается от соседа.

Судя по голосу, солдат вообще в ноль, если бы не дружок рядом, наверное, завалился бы и уснул. Но Лихетту этот факт не колышет.

— Чего сказал, ущерб? — Рвётся к нему, но я придерживаю за талию, облачённую в мягкую кожу.

Более адекватные бойцы уже расступились, придерживаясь дистанции. Пусть и плохо могут рассмотреть сотницу, но видно, что опасаются.

— Ууу, бестия, — брякает солдат и ретируется подальше.

Лихетта на меня смотрит с претензией:

— Как ты это терпишь, Крис? На тебя вообще не похоже.

— Собаки лают, караван идёт, — пожимаю плечами. — При желании я вообще могу их тут в землю закатать, но зачем? Они ж как дети, совсем не смышлёные.

— Чего девка сказала? — Раздаётся уже с другой стороны гадкое.

— Вот видишь, — развожу руками. Лихетта смотрит на меня, как на идиота.

А я перевожу взгляд на поединок. Миранда всё бегает по кругу, командир пробует её достать длинными размашистыми ударами. Наёмница перекатывается и лупит по доспеху то так, то сяк.