— Мне это ни о чём не говорит, будьте добры, просто воды, — отвечаю, продолжая мило улыбаться.

Кивает с приоткрытым ротиком, явно очарованная не только моей внешностью, но и вежливостью в первую очередь. Игнорируя возгласы с большого стола, бежит, вероятно, сразу на кухню.

С соседнего стола на меня поглядывают с подозрением. Рассматривать не стесняются и даже шутить гадко. Когда ты в стаде своих баранов, чувствуешь себя очень смело. По себе знаю, с фелисами когда пьём, все вокруг разбегаются.

Воду приносит девушка быстро и даже с нежностью ставит кружку на стол. Следом вытирает наскоро тряпкой вокруг. Взмыленная, усталая.

— Давно они здесь? — Интересуюсь участливо.

— Графские третий день уже пьют с перерывом на сон, хозяин доходу радуется, а мы прокляли всё, два сезона спокойно было, а рак тому графские стали съезжаться, — рассказывает попутно.

Только хочу спросить снова, что за графские, официантка уматывает прочь.

Грусть — печаль. Суккубки если сюда завалятся, рассаживаться негде будет. Придётся попросить на выход слабое звено.

Рассматриваю как раз наёмников, по крайней мере, эти в меньшинстве и не сильно злые. Русая девица, сидящая с тремя мужчинами, так и норовит зацепиться со мной взглядом. И болтает со своими товарищами, будто бы обо мне. Они же напротив неё, делают вид, что меня не замечают.

За окном темнеет. И хочется завалиться в мягкую кроватку и вырубиться. Но голод, как у бешеной собаки побеждает даже сон. Колдую себе бутылку под столом. Накидываться на голодный желудок не хочется, но граммов сто, чтобы расслабиться, я бы выпил.

Ставлю на стол, снова вылавливая взгляд наёмницы. Чую, явно что — то хочет.

Киваю на второй стул у стола, приставленный перпендикулярно моему. Мол, иди уже сюда. Больше стульев, похоже, нет. Даже у второго столика все стулья спёрли. Будто на футкорте сегодня субботний день.

Женщина не реагирует, хлебает из кружки задумчиво, окидывая зал.

А я на кружку с водой смотрю, после того, как с официанткой пообщался даже и мысли нет воду на пол выливать, как прежде планировал. Да и кружка грязная, засаленная. Наплевав на то, что могут подумать, явил стакан стеклянный, налил немного. Взгляд поднял от гипнотического зрелища. А вот и барышня подняла свою попу и в мою сторону двинула, наконец.

В штанишках фигурка неплохая, спортивная. Но не настолько, чтобы сравниться с суккубками.

— Серебра, — приветствует, подойдя вплотную. — Присяду?

Киваю, не сводя с неё взгляда. Женщине лет тридцать восемь на вид, когда рассмотрел получше. Матёрая, шрам над бровью мелкий, однако глаза голубые с синевой так и горят. Нос чуть длиннее обычного, но в остальном даже очень ничего.