Судя по смраду, он даже где — то здесь сортир себе устроил.

Лихетта первой доходит до звериного варианта следа, показывая его Имире.

Как только вижу его я, через меня словно ток прогоняют, волосы дыбом встают. И хочется дрожать — дрожать — дрожать. Суккубки и сами в ужасе! Такая лапа огромная и уродливая с когтями!! А второй след уже метров через десять. Ёп мать, это он так далеко прыгает?

Немного осмотревшись, охотницы смелеют и расходятся, выбирая, куда бы повыше залезть и попробовать отыскать хоть какие — то признаки логова. Солнышко как раз начинает уже выдавать длинные тени от всего, что встаёт на пути, озаряя пространство.

Одна дура попыталась взобраться на балку, но стала быстро съезжать. Её уже внизу поймали две подружки. Вторая на стену полезла высокую, камень чуть не уронила! Успела ногой придержать, едва балансируя. Оставив эту идею, двинули дальше по главной протоптанной великаном дороге.

Разделяемся на мелкие отряды и движемся уже вдоль стен по цепочке, стараясь не выходить на открытые пространства. Воительницы задают темп, и от вида их беспокойства у меня сердце начинает долбить всё быстрее и быстрее. Я уже и шубу скинул, взмыленный. И сам меч достал.

Идолы из дерева через каждые десять — пятнадцать метров стали встречаться. К одному Лихетта подкралась. И сразу же отшатнулась. Глаза ужасом переполнены.

Смотрю на баб, некогда отважных, глазища выпучили, у некоторых подбородки трястись начинают. Да что за⁈ Дёргаюсь посмотреть, придерживает сотница с опаской.

— Веет губительным злом от них, не приближайся, — шепчет и своим знак подаёт. Суккубки сразу затаились, приготовившись к бою. Хотя ничего не предвещает вроде.

— Обожди, подруга, — выдаю и всё равно к идолу подхожу.

— Давайте свяжем его уже, задрал, меры нет, — шипит сбоку у стены Зоррин, скрипя зубами.

Пальцем ей грожу не глядя. Шутки — шутками, но ты договоришься очаровашка.

Чую неладное, ибо от идола действительно веет. Бревно высотой почти с меня, на котором вырезано резцами по дереву лицо безобразное и лапки, точно не простое! Второй похожий идол дальше стоит. И ещё дальше. Все однообразны, но складывается впечатление, что чем дальше, тем они старее. Видно, что идол в самом конце уже потемнел и трещинами пошёл, вероятно, пережив не один сезон.

Осматриваю, подойдя вплотную. И борюсь с острым ощущением свалить. Оно словно из нутра идёт, это желание… Идол, мать его. Ручная работа, мелкие детали, вряд ли такое мог вырезать великан. А вот человек вполне. Обхожу, веду взглядом по врезным каналам. Ну где ж ты сука такая. С противоположной стороны от лица на бревне тоже ничего нет.

А уже поддавливает атмосфера. Суккубки ждут нетерпеливо.