Оглядываюсь в окно и вижу, как Егора тоже выводят из дома уже с разбитым носом, а мой мерзавец ухмыляется, сплевывая кровь, замечает меня в машине, сглатывает, а потом подмигивает мне и улыбается окровавленными губами. Егора запихивают в другую машину, как мешок, и у меня начинается очередной приступ истерики.

— Я тебя ненавижу! — вновь кидаюсь на Давида. — Ты портишь мне жизнь! Зачем?! Зачем?! — задыхаюсь, глотая слезы, чувствуя, как начинает трясти, и немеют губы. — Ненавижу тебя!

И получаю в ответ обжигающий удар по лицу. Точнее, я сначала чувствую, что мою щеку обжигает хлесткая пощечина, и только потом понимаю, что брат меня ударил. Замолкаю, закусывая щеки, прокусывая их изнутри. Хватаюсь за горящую щеку и быстро моргаю, чтобы согнать поток слез.

— Успокоилась? — сквозь зубы спрашивает Давид. — Попей, — протягивает мне бутылку воды.

Хватаю воду и только сейчас понимаю, как болит от криков горло.

— Опусти его, пожалуйста, он ни в чем не виноват, — хрипло прошу, чувствуя, как проклятые слезы скатываются по щекам. — Зачем ты так со мной?

— Анита, дорогая моя, очнись! Я вижу, ты совсем не в курсе, что вокруг тебя происходит?! — Молчу, отпивая еще воды, мне хочется к Егору. Они избили его! Сволочи! И все по приказу Давида. Хотя внутри разрастаются нехорошие предчувствия, что все не так, как мне кажется.

— Тебя похитители и требовали выкуп!

— Кто требовал? Егор?

— Нет, — зло усмехается Давид. — Все гораздо масштабнее, чем ты думаешь! Хотя ты вообще не думаешь! Твой Егор — всего лишь исполнитель, за ним стоят другие люди. Он тебя прятал здесь, а они требовали землю и деньги! А я ведь тебя предупреждал! Ты наивная маленькая дурочка!

— Неправда! Неправда! Меня никто не похищал, я сама с ним поехала, по собственной воле! Зачем ты так говоришь? — Господи, да когда уже закончатся эти чертовы слезы?!

— Анита, он все это время кружил возле тебя только для того, чтобы все это организовать. Хороший ход! Зачем привлекать внимание, похищая девушку, когда можно ее охмурить, и она сама пойдет против брата! — недовольно кидает он мне.

— А я все равно не верю! Егор не мог так сделать! Отпусти его! — требую я, отказываясь воспринимать слова брата. Он специально это говорит, чтобы разлучить меня с Егором!

— Планшет! — рявкает брат, обращаясь к сидящему впереди охраннику. Что-то листает, а потом кидает мне на колени планшет, где открыты фотографии. Утираю ладонями слезы, потому что все плывет перед глазами. Беру планшет, открываю фото и не верю своим глазам…

""— Не бойся, сладкая, тебе понравится. Доверься мне.

Мой мерзавец делает из ремня петлю и надевает его на мои запястья. Крепко затягивает, фиксируя.

— Сядь ровно, — хрипло просит и берет со столика свой телефон.