Моя девочка устала, я вымотал ее, выпив до последней капли. Укладываю Аниту в кровать, а самому не спится. Мое состояние похоже на перевозбуждение после значимых волнующих событий, словно по телу разливается адреналин и безграничное счастье. Мы прилетели в Испанию всего на несколько дней. Моя работа не позволяет брать долгий отпуск. Быстро принимаю душ, надеваю простые шорты и белую футболку. Опьянение давно прошло, я, скорее, пьян моей девочкой. Спускаюсь вниз, прохожу в просторную кухню с видом море, делаю кофе, беру чашку и иду на террасу в кресло, расслабляюсь, встречая рассвет.

Надо чаще привозить сюда мою девочку, она всё-таки у меня южный цветок, да и сыну полезно дышать морским воздухом. И маму нужно сюда привезти. Хотя ее мужчина исправно летает с ней в Тай, практикуя какие-то методы самосовершенствования. Это определенно секта, но мать не пьет, ведёт здоровый образ жизни и очень хорошо выглядит, даже помолодела. Она души не чает в Аните и нашем сыне Марке. Поэтому пусть верит в Будду, Ошо — да в кого угодно, лишь бы не срывалась на дно."

"— Доброе утро, не спится?

Селия садится в плетеное кресло рядом со мной и тоже крутит в руках чашку кофе. Моя малышка очень похожа на мать. Селия очень красивая статная женщина с глубокими загадочными глазами. Будто она знает какую-то тайну и несёт ее через всю жизнь.

— Решил насладиться рассветом. Послезавтра мы улетаем.

— Так скоро? — огорчается Селия.

— Прилетайте к нам. Приглашаю, если не против жить в двухкомнатной квартире.

— Условиями меня не напугаешь, — усмехается женщина. — Ты, главное, береги мою девочку. Она очень ранимая, а русские мужчины… они не моногамны. Не разбивай ей сердце. А если так случится, отпусти и сам уходи в другую жизнь.

— Не-е-т, вашу дочь я уже никогда не отпущу, она глубоко внутри меня.

— От этого и страшно.

— Почему? — не понимаю я.

— Не обращай внимания, так, старые раны. Что-то нахлынуло… У каждого своя судьба и свой сценарий жизни. Просто береги её.

Я чувствую искренность и тоску в его голосе.

— Мы поженились вчера, — сознаюсь я.

— Вот хулиганы! Лишили меня увидеть счастливую дочь в белом платье! — возмущается женщина, но по-доброму, с улыбкой. Вынимаю из кармана телефон и показываю женщине фотографии с церемонии. — Боже, как она с тобой светится! — у Селии наворачиваются слезы, которые она пытается сдержать.

В радио-няне слышно, как хнычет мой сын, женщина подрывается с места, но я оставляю ей телефон, где у меня много фото нашего сына, наших семейных будней, и скрытые под паролем интимные фото, а сам иду к Марку.

Моему мальчику семь месяцев, и я люблю его больше жизни. У него глаза и носик Аниты, а все остальное мое. Помню, когда впервые взял его — руки дрожали, я боялся прикоснуться к этому чуду, сделать что-то не так.