Элеонора не двинулась с места.

– Я не хочу говорить с тобой.

– И все же, я прошу, сядь и выслушай меня.

В конце концов, Элеонора отошла от двери и нерешительно села на стул у камина. Лит давно заметил, что на ней чужой наряд.

– Где ты взяла это платье?

– Мне его дала леди Хилбрук, – бросив на маркиза раздраженный взгляд, ответила Элеонора. – Моя одежда в домике, который ты снял.

– И кто в этом виноват? – спросил Лит.

Он старался действовать медленно, но верно, загоняя добычу в ловушку, как это делает голодный тигр, преследующий отбившуюся от стада козочку.

– Ты."

"Элеонора сидела, выпрямив спину и положив руки на колени. Лит с тоской вспоминал прежнюю легкость их общения, от которой не осталось и следа.

Темно-синее платье оттеняло атласную белизну кожи Элеоноры, ее светлые волосы были уложены в замысловатую прическу. Она выглядела как знатная дама. Литу вдруг захотелось, чтоб его мать в этот момент увидела Элеонору! Вообще-то он не был в полном восторге от ее туалета. Когда мисс Трим разгуливала по его дому в строгих пуританских платьях, Лит наслаждался тем, что он один замечает ее красоту.

Это была, конечно, иллюзия, самообман. Элеонора в любом наряде была ослепительно хороша, и все это отлично видели.

Рядом с Элеонорой стоял стул. Но теперь, когда Лит немного отошел от шока, он решил действовать осторожно, и поэтому с небрежным видом сел подальше от нее.

– Ты соврала мне. Нет никакой леди Баском и никакого поместья Уиллоу-Хаус, – начал он.

Элеонора нахмурилась, как будто пытаясь вспомнить, о чем идет речь.

– Мне требовались рекомендации, чтобы получить работу в твоем доме.

– И ты написала их сама?

Элеонора потупила взор.

Ей было досадно слышать от него обвинения в нечестности.

– Мне было очень неприятно врать твоей матери.

По всей видимости, то, что она лгала ему, не вызывало у нее угрызений совести. Лит понял: разговор будет долгим и непростым, прежде чем Элеонора согласится дать ему шанс восстановить их отношения.

И хотя маркиз как политический деятель привык воздействовать на людей силой убеждения, он не был уверен, что на этот раз победит в словесной схватке.

– Она не знает, что ты солгала ей.

– Ну так узнает.

Да, леди Лит обо всем узнает, если Элеонора доведет дело до конца и предаст огласке эти проклятые письма. Маркиза поймет тогда, что пригрела на груди змею…

– Седжмур мне все рассказал. Я знаю, зачем ты стремилась попасть в мой дом. Ты хотела найти доказательства моих преступлений.

– И я нашла их, – пробормотала Элеонора, разглядывая свои сцепленные на коленях руки.

– Теперь многое стало понятно, – продолжал маркиз. – Твои ночные странствия по дому, желание порыться в библиотеке.