И все это сидя в машине на отшибе городе, выкуривая одну сигарету за другой.

Моральных сил позвонить Маше у меня не было, я боялся услышать ответ, который мне не понравился бы. Отвращение в глазах увидеть. И видит бог, перед ней мне следовало бы сейчас ползать на коленях и просить прощения, но я решил дать нам время обдумать все.

Ей — чтобы понять, готова ли она быть со мной без мыслей о том, что она номер два, хотя это даже звучит мерзко. Для меня она единственная, а все что было до, это было и прошло.

Мне — чтобы не повлиять на это решение и не сломать ей будущее в случае неготовности.

Если она скажет «нет», я не буду противиться. Это ее право решать свою судьбу. Правду я сказал, теперь сказал, вот только поздно, выходит, сделал это. Маша обдумает все и сообщит мне вердикт, от которого я скопычусь или стану самым счастливым в мире.

Машина плавно прикатилась к бойцовскому клубу моего бывшего лучшего друга. Хотелось проверить кое-что, пусть я за эти желания себя корил. Мне просто надо было знать наверняка.

Шагнув в знакомое помещение, я сразу начал искать взглядом его владельца. Немногочисленные боксирующие парни занимались своим делом, особо не обращая внимания на меня. Это и хорошо, не хотелось сейчас отблескивать лишний раз. Ваха стоял и что-то скрупулезно пояснял долговязому мальчонке. Угрюмый и весь поглощенный в процесс обучения. Была в нем преподавательская жилка, конечно, с этим поспорить невозможно. Ощутив на себе внимание, он отвлекся и перевел на меня внимательный взгляд. Нисколько не удивился, судя по нечитаемому выражению лица. Зато сразу шагнул в мою сторону, снимая с рук перчатки. Слегка хромая на правую ногу, он все равно держался молодцом. Я слышал, что в аварию попал, но все обошлось легким испугом.

—Дела настолько плохи, что ты вспомнил обо мне? — кривая улыбка окрасило лицо со шрамом.

—Поговорить надо.

Ваха закивал, не прекращая рассматривать меня. Мы прошли в подсобное помещение, где и была его своеобразная берлога. Тут-то мы и заседали в лучшие времена, впрочем, как и в худшие тоже. Бывший друг уселся в широкое кожаное кресло и кивнул мне на такое же напротив.

—Ты знал? — без предисловий начал я, ощущая пульсацию в висках. Он пробивал о Маше всю информацию, он должен был быть в курсе, кто родители.

Ваха сложил руки на груди замком и вопросительно изогнул бровь.

—Знал что? Белый, меня ебет догадываться о том, что у тебя в голове, так что выкладывай давай, а я может и отвечу. Если будет за что отвечать.

Обозлен, но признаки нервозности не проявил. Скорее нетерпения.

—Что Маша дочь Нади, ты знал? — бросив коротко суть, я продолжал изучать его вытягивающееся от искреннего удивление лицо. Не знал.