- Не хочу, - ответил он, утыкаясь лицом в ее шею и обжигая кожу горячим дыханием, и, еще более горячим, ртом."

"Девушка снова попыталась его оттолкнуть, но его губы, покрывающие ее шею поцелуями и легкими укусами, а также собственное, горящее от желания, тело, заставили ее снова сдаться. Ее руки непроизвольно начали скользить вниз по его плечам, спине, пока не нашли край футболки и не скользнули под нее, находя чувствительной кожей подушечек пальцев обнаженную плоть, казалось, сплошь состоящую из твердых мускулов. Алена застонала, чувствуя, как судорожно сокращается ее влагалище от возбуждения и сама потянулась к его губам.

Второй поцелуй был таким же сумасшедшим, как и первый. Полотенце с ее головы улетело прочь, а рассыпавшиеся волосы мужчина собрал в кулак, откидывая ее голову назад и врываясь в ее рот так, будто хотел трахнуть его языком. Она не поняла, каким образом они оказались на кухне, но в следующий миг Игнат Валерьевич уже стягивал с нее халат, оставляя абсолютно обнаженной. Его губы пустились в путешествие по ее телу, нетерпеливые и безжалостные. Она могла только беспомощно всхлипывать, впиваясь ногтями в его плечи и выгибая спину, пока он спускался вниз, по ключицам к груди, которую тут же обхватил обеими ладонями, жестко массируя и покручивая соски в грубоватой манере, которая действовала на нее похлеще любого нежного прикосновения. А когда он накрыл один сосок губами, всасывая в горячий рот и щелкая по нему языком, не сдержала легкого вскрика от искры, которую послала эта ласка прямо в ее пульсирующий клитор.

- Тише, - мрачно предупредил ее мужчина, оторвавшись от соска, который покраснел и влажно блестел в полутьме от его внимания. – Не хочу затыкать тебе рот.

В любое другое время она возмутилась бы, но его властный тон послал мурашки по ее позвоночнику и заставил нетерпеливо выгнуться, буквально пихая свою грудь ему в лицо. Усмехнувшись и не отводя взгляда от ее полуприкрытых глаз, он наклонился и медленным тягучим движением начал сосать сосок, изредка царапая его зубами, отчего она вздрагивала и тихо стонала в закушенную ладонь.

Алена стала мокрой, как никогда, задыхаясь от страсти, чувствуя, как влага стекает по ее бедрам и ее становится все больше от каждого подергивания его губ на ее груди. Всего одно прикосновение к пульсирующему комочку нервов между ног и она кончила бы, но Игнат Валерьевич даже не думал спускаться в том направлении. Не в силах больше выносить острого возбуждения, не находящего освобождения и перерастающего в боль, она опустила свободную руку вниз по животу и только дотронулась до скользких складочек пальцами, как он перехватил ее запястье.