Только оказавшись в своей квартире, она вздохнула спокойно и, достав Тему из переноски, осторожно стянула с него толстовку и джинсы, прежде чем положить в кроватку. Он, конечно, проснулся от этих действий, но она быстро укачала его снова. Не могла же оставить малыша потеть в теплой одежде, не дай Бог, еще простуду подхватит!

Переодевшись в свой шелковый халатик, она уселась с ноутбуком на коленях на диван, но не успела загрузить фильм, как раздался звонок в дверь. Наверняка, это Лида или ее невыносимый начальник, иного варианта не было. Встав, девушка нехотя пошла открывать, но посмотрев в глазок, застыла, увидев, что за дверью стоит ее отец.

- Аленушка, открой, пожалуйста! – послышался его просящий голос. – Я знаю, что ты стоишь за дверью.

Сердце пустилось вскачь от радостного волнения. Больше всего на свете ей хотелось открыть эту дверь. Впустить отца, которого  не видела уже который месяц, и крепко обнять его, чтобы убедиться, что он еще живой и у него все в порядке.

- Ты ушел от тех людей? – спросила Алена, затаив дыхание и надеясь на положительный ответ.

- Алена, я уйду, - ответил он, разбив ей сердце. – Пара недель и я со всем покончу, клянусь! Впусти меня, давай поговорим.

Я соскучился по вам.

Нет, не соскучился. Если бы они были важны для него, то он не променял бы их на легкие деньги. Стало так больно от осознания того, что папа совсем не изменился и вряд ли уже изменится, что Алена не сдержала короткого рыдания, вырвавшегося из ее горла.

- Уходи! – сказала она отрывисто. – И больше не появляйся тут!

Не слушая его очередных лживых оправданий, девушка побежала в гостиную и, свернувшись калачиком прямо на ковре, горько заплакала. Она была просто идиоткой, позволив себе надеяться на что-то.

В тюрьме или нет, ее отец был для нее потерян. Она просто перестала быть для него приоритетом.

Алена впилась ногтями в свое предплечье, в попытке заменить душевную боль физической, но это не помогло. Ничто не могло облегчить ее страдание от осознания собственной ненужности."

"Неизвестно, как от ее жалости к себе и глухих рыданий не проснулся Артем, но через пять минут она услышала очередной звонок в дверь, и, разъяренная до предела настойчивостью своего безответственного отца-эгоиста, пошла открывать, чтобы в лицо сказать ему все, что думает.

Однако, за дверью, которую она от злости широко распахнула, оказался не он, а ее начальник-сосед. Судя по виду, очень разъяренный.

Глава 28

- Ты в порядке? – спросил он своим хриплым голосом, к которому она уже привыкла.

Алена кивнула, чувствуя, как злость сменяется неловкостью.

- Да. Извините, если шум побеспокоил Вас, Игнат Валерьевич…

Ее взгляд непроизвольно зацепился за букет на полу, лежащий прямо за дверью. Желтые розы. Отец всегда дарил ей их, когда хотел поздравить или извиниться.