Просто, мне немного странно вновь оказаться здесь… — Виктор присел на старую кожаную кушетку. — Давай поговорим о нас с тобой.

Мейбл затаила дыхание. Она разволновалась и чувствовала, что не готова к серьезному разговору. На ней была мешковатая футболка и домашние брюки, волосы она собрала сзади в «конский хвост». Ей казалось, что для серьезной беседы следует переодеться, ведь на карту поставлено будущее семьи.

— Может, спустимся в гостиную? — предложила она.

— По-моему, здесь удобнее. Я хочу поговорить без свидетелей. — Виктор потянулся к Мейбл, взял за руку и жестом пригласил сесть рядом. — Солнышко… — взволнованно начал он, — по телефону ты сказала, что мы должны начать семейную жизнь заново. Тебе действительно этого хочется?

Мейбл сделала глубокий вдох, чтобы хоть немного снять напряжение.

— Да, я и сейчас готова повторить свои слова… Это выстраданное решение.

Виктор на мгновение закрыл глаза и спросил с надеждой в голосе:

— Девочка моя, значит, ты прощаешь меня?

Мейбл внимательно посмотрела на него — впервые с той минуты, как он появился. Ей казалось, что они не виделись по крайней мере несколько лет, а не три недели, которые прошли с момента разлуки. Вокруг глаз Виктора, выдававших волнение, залегли тени, волосы были спутаны, и, нервничая, он то и дело проводил по ним пальцами. Мейбл видела его состояние, и ее сердце переполнялось щемящей нежностью.

— За что я должна простить тебя?

— Я вел себя как мальчишка — сбежал в Париж вместо того, чтобы разобраться в сложившейся ситуации, как подобает настоящему мужчине.

Мейбл опустила глаза, не в силах выдержать устремленный на нее страдальческий взгляд.

— Не стану лгать, твой поступок причинил мне боль. Скажи, почему ты решил уехать?"

"— Потому что в меня словно бес вселился, — вздохнул Виктор. — К тому времени ты все уже узнала, Лорна во всем призналась тебе. Не было у меня с ней никакого романа. Однако… Я, очевидно, слишком свыкся с мыслью, что после Оксфорда ты просто не желала видеть меня, потому что больше интересовалась Джоном. Я мучился подозрением, что ты неспроста скрыла факт рождения Гэри. Вероятно, тебе не хотелось, чтобы сын знался со мной… — Виктор на мгновение умолк. Его дыхание было тяжелым, словно он пытался превозмочь боль. — Прощаешь меня? Мне очень стыдно, что я оставил вас с сыном тогда, когда вы больше всего нуждались в поддержке…

— Прощаю, — кивнула Мейбл, с трудом сдерживая желание броситься на шею любимому. — Но только с условием, что отныне ты всегда будешь с нами.

— В таком случае, я должен спросить: ты любишь меня?

Мейбл подняла голову и пристально посмотрела в глаза Виктора.

— Люблю! — просто ответила она и взволнованно добавила: — Однако я тоже хочу знать, как ты ко мне относишься.