И вдруг в палате прозвучал слабый детский голосок:

— Мама…

Мейбл и Виктор сидели на террасе под навесом и пили мартини в ожидании ужина, который готовила экономка Луара. Прошло уже несколько дней с тех пор, как они вернулись в уютный старый дом.

— Сейчас даже не верится, что с Гэри произошло несчастье, — заметила Мейбл, отпивая глоток из бокала. — Сынишка выглядит прекрасно.

— Гэри крепкий малыш, — кивнул Виктор. — Впрочем, ничего удивительного, ведь он — Корте!

— Только наполовину, — возразила ему жена. — Не забывай, что ребенок имеет отношение также и к Эггертонам.

Наступила неловкая пауза. Мейбл поставила недопитый бокал на стол и повернулась к мужу, сидевшему с непроницаемым лицом.

— Похоже, традиционная английская сдержанность не способствует прояснению ситуации, — грустно усмехнулась она. — Боюсь, для этого придется призвать на выручку южный темперамент и устроить громкий скандал.

— Значит, ты считаешь, что пришла пора окончательно выяснить отношения? — с иронией поинтересовался Виктор.

Сердце Мейбл болезненно сжалось, но она заставила себя продолжить разговор.

— Ничего иного не остается. Наше хождение вокруг да около ни к чему хорошему не приведет. Ты держишься со мной как с посторонней. Твои вежливость и предупредительность безукоризненны, но улыбка появляется на лице, лишь когда ты видишь Гэри.

Виктор бросил на жену быстрый взгляд. Его синие глаза пронзительно блеснули.

— Чего же ты ожидала? — с горечью спросил он. — По-твоему, я должен был упасть на колени и благодарить тебя за то, что ты, наконец, поверила мне? Впрочем, даже это произошло лишь после того, как Лорна рассказала всю правду…

— Прости меня, — с трудом выдавила Мейбл, чувствуя, что еще мгновение, и она расплачется. — Прости… Мне жаль, что я мучила и тебя, и себя. Вот все, что я могу сказать…

— Знаю.

— Но этого недостаточно? — Спрашивая, Мейбл уже знала ответ. Она отвернулась от Виктора и устремила взгляд вдаль, на черепичную крышу, красневшую между двумя высокими тополями.

— Я должен обдумать все, что случилось между нами. Для этого мне нужно побыть одному.

— Одному? — быстро повернулась она к мужу. — Нет, постой! Ведь это ты настоял на нашем браке на том основании, что я являюсь матерью твоего ребенка. Ты спрятал мой паспорт, чтобы я не смогла вернуться в Англию. Ты настаивал на интимных отношениях между нами, в то время как я хотела, чтобы они были обычными человеческими.

— Послушай, мне требуется некоторое время, чтобы разобраться в себе, понять, что я чувствую…

— Вот как? А что, по-твоему, чувствую я?!

— Могу вообразить! Ты попала в ловушку. А загнала тебя туда необходимость выйти замуж за человека, которого ты не любишь.