Наполнив ее, вымыла шампунем голову, затем нанесла специальный гель, прошлась бритвой по волоскам на ногах и, в довершение всего, наложила на лицо маску из травяных экстрактов. Когда она вытиралась пушистым махровым полотенцем, раздался негромкий стук в дверь.

— Дорогая, ты все равно не сможешь оставаться в ванной всю неделю, — прозвучал голос Виктора.

— Я и не собиралась этого делать… — сдержанно ответила Мейбл.

Она обернулась большой купальной простыней, осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу, сразу же увидев Виктора. На нем было одно лишь полотенце. Когда Мейбл попыталась проскользнуть мимо, он поймал ее и прижал к груди.

— Попалась, голубушка! Мм… как ты приятно пахнешь, — пробормотал он, склоняясь к ее шее. В следующее мгновение она ощутила прикосновение его языка.

— Прекрати… — пролепетала она, трепеща от волнения.

— Твоя кожа нежнее шелка… — шепнул Виктор, увлекая жену к постели.

— Это нечестно, — выдавила Мейбл срывающимся голосом. — Отпусти меня! Ведь ты обещал…

— Я ничего не обещал! — возразил он, повалившись вместе с женой на кровать. — Разумеется, кроме тех клятв, которые мы с тобой дали в церкви…

— Нам обоим известно, что они чего не значат! — пискнула Мейбл, пытаясь высвободиться. Но Виктор не отпускал ее, прижимая руки к кровати.

— Обоим? Говори лучше о себе одной…

Почувствовав, что жена обмякла, он сдвинул с ее груди купальную простыню. В следующее мгновение его пальцы нежно прикоснулись к соскам. Потом он стянул с нее всю простыню, восхищенно оглядывая обнаженное тело.

— Я предупреждала тебя, что интимных отношений между нами не будет! — воскликнула Мейбл в отчаянии. — Ты должен уважать мои чувства…

— Не могу, — хрипло выдохнул Виктор, едва справляясь с нахлынувшим на него приливом чувственности. Его руки ласково скользили по телу жены, а взгляд двигался следом. — Это выше моих сил! Когда мы рядом, я схожу с ума от желания обладать тобой…

— Остановись… Ах, боже мой… — бормотала Мейбл будто в забытьи, испытывая и чувство оскорбленной гордости и знакомое сладостное желание близости. Она старалась побороть разбушевавшуюся страсть, однако плоть под ласками становилась все более неуправляемой.

— Признайся, ты сейчас испытываешь то же, что и я, — с вызовом потребовал Виктор.

— Нет! — упрямо покачала головой Мейбл.

Муж медленно провел кончиками пальцев вниз по ее животу и скользнул в ложбинку между ног, прикрытую шелковистыми завитками волос. Его взгляд неотрывно следил за выражением лица жены.

— Ничего не испытываешь? Почему же ты дрожишь, когда я ласкаю тебя?

— Это… всего лишь реакция на внешний раздражитель, — попыталась отшутиться Мейбл, подавляя рвущийся из груди стон удовольствия.