— Пара глотков коньяку не помешает, — уверенно заметила Памела, ласково обнимая племянницу за плечи.

Шарль плеснул в широкую низкую рюмку золотистой жидкости и протянул Мейбл.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что, дорогая. Прости меня. Поверь, все будет хорошо. Уж я-то как отец знаю! Дай нашему сыну немного времени, и тогда он…

— И что же тогда? — прозвучал откуда-то знакомый голос.

Обернувшись, Мейбл едва не выронила рюмку. У распахнутых двустворчатых дверей стоял высокий, стройный Корте — младший, обнимая за талию Лорну. Та прильнула к нему, обвив обеими руками, словно боялась даже на миг выпустить из объятий.

— Кажется, разговор шел обо мне, — продолжил Виктор с напускным спокойствием. — Интересно, что же будет, если дать мне немного времени?

Шарль нахмурился, глядя на появившуюся пару.

— Ты сделаешь то, что следует, — сдержанно ответил он. — Хотя я вижу, сынок, что твоя жизнь более сложна, чем можно было предположить…

Бесстрастно выслушав отца, Виктор с некоторым вызовом посмотрел на бледную как снег Мейбл, после чего перевел взгляд на прильнувшую к нему Лорну.

— Наша гостья подвернула ногу на ступеньках террасы, и ей трудно идти, — пояснил он.

— Ах, Виктор, я давно говорила тебе, что ступеньки нужно починить, — всплеснула руками Памела, поднимаясь с дивана. — Уж не растянула ли ты сухожилие, Лорна?

— Не знаю, но нога болит очень сильно, — пожаловалась та с вымученной улыбкой. — Не могу на нее ступить.

— Сейчас я возьму в кухне лед и наложу на щиколотку холодный компресс. А ты поднимайся пока наверх, — распорядилась Памела.

Лорна кивнула и сделала попытку шагнуть, однако тут же лицо ее исказила гримаса боли.

— Ничего не выйдет. Придется отнести меня в спальню, — с лицемерным смущением вздохнула она, протягивая красивые обнаженные руки к Виктору.

Наблюдая за сестрой, Мейбл стиснула зубы так сильно, что, казалось, их трудно будет разомкнуть.

Виктор с готовностью подхватил Лорну на руки словно пушинку и понес наверх, а тетушка Пам отправилась на кухню. После их ухода в гостиной повисла напряженная тишина, которую через некоторое время нарушил Шарль.

— Насколько я понимаю, в жизни моего сына не все просто, — медленно произнес он.

— Иными словами, вы поняли, что Виктор сходит с ума по Лорне? — спросила Мейбл, удивившись бодрым интонациям собственного голоса. Ведь сердце ее сжималось от боли.

Умудренный жизнью глава семейства Корте понимающе посмотрел на мать своего внука.

— Скорее, Лорна интересуется моим сыном, — спокойно поправил он Мейбл, — а не он твоей сестрой. Это разные вещи…

— Что толку гадать, она влюблена в него, или он в нее. Поверьте, Шарль, для меня это одно и то же, — возразила Мейбл, часто моргая, чтобы не расплакаться.