Слегка поежившись, она тут же пожалела о своей насмешке, ведь корсиканская кровь делала его очень чувствительным ко всему, что имело отношение к роду Корте. И роль крестного он воспринимал очень серьезно. В детстве Мейбл достаточно наслушалась язвительных комментариев бабушки относительно корсиканских традиций и нравов, чтобы не понимать подобных тонкостей.

— Предложение Рози стать крестным отцом ее дочерей — большая честь для меня, — сухо заметил Виктор. — И я собираюсь выполнять свои обязанности со всем тщанием. Жаль, что ты опоздала на церемонию крещения и пропустила самую важную часть сегодняшнего праздника."

"— Паром вышел из Дувра с опозданием, — сдержанно пояснила Мейбл, наблюдая, как устроившийся напротив Корте придвигает к ней блюда с салатом, сыром, ветчиной, а также вино в фарфоровом кувшине с крышкой. — Вдобавок в Кале произошла небольшая поломка в автомобиле, взятом мною напрокат. Я уже начинала опасаться, что не попаду сюда до вечера.

Она положила на тарелку немного ветчины и кусочек сыра. Сейчас ей больше всего хотелось остаться одной и спокойно поесть. Конечно, тетушка Пам исходила из наилучших намерений, предлагая сыну поухаживать за гостьей, не догадываясь, что та не особенно желала этого.

— Удивительно, что ты вообще согласилась приехать к нам, — холодно обронил Виктор. — Я уже почти смирился с тем, что судьбе, по-видимому, не скоро будет угодно свести нас вновь… Вот, попробуй «божоле», — протянул он Мейбл бокал вина, а второй наполнил для себя. Отставив кувшин в сторону, спросил: — Тебе нравится мой дом?

Мейбл слегка покраснела, смущенная прямолинейным вопросом. Лицо, как всегда, мгновенно выдало ее внутреннее состояние, не оставляя ни малейшей возможности скрыть волнение. Подавив тяжелый вздох, она оглянулась. Ее взор скользнул по каменным стенам дома и выкрашенным в белый цвет оконным ставням. Затем она устремила взгляд вдаль, невольно залюбовавшись милым загородным пейзажем с яркими земными красками и синевой бескрайнего неба.

— Твой дом просто прелесть. Такой не может не нравиться, — искренне призналась Мейбл. — Сколько времени ты проводишь здесь?

— К сожалению, не так уж много. — Виктор откинулся на спинку стула, заложив руки за голову и устремив взгляд куда-то вдаль. Заметив, что его пиджак распахнулся, Мейбл не смогла отказать себе в удовольствии взглянуть украдкой на мощную грудь с выступающими под тканью рубашки рельефными мускулами. — Большая часть моей жизни проходит в Париже.

— Представляю, как иногда не хочется уезжать отсюда…

— Да… Здесь не ощущаешь суетности жизни, сама природа одухотворяет. Даже солнце в сельской местности светит по-иному, чем в городе, ты не находишь?

Мейбл кивнула.

— И запахи здесь особенные, — улыбнулась она.