— Тогда ждём, пока очнётся Аннет и выдвигаемся. Условия простые — выполнение приказов на поле боя и подчинение командиру.

Лысый внезапно усмехается и кивает.

— Постараюсь. Но если ещё раз вот так накатит, как сейчас, гарантировать не могу. Мозги так переклинило, что я едва соображал.

Могу поспорить, имей он на тот момент возможность сложить два плюс два, точно бы не полез на громадного и вооружённого монстра с топором. В данном случае, его боевая ярость сыграла мне только на руку.

Решение, возможно, спорное, но во-первых, большой группой выжить и правда проще. Сейчас нас всего трое — самый жёсткий минимум, необходимый для эффективной работы.

Убьют кого-то из девушек и у меня останется всего один боец, что автоматически сделает нас весьма уязвимыми.

За спиной постанывает француженка, а синеглазка, так и держащая стрелу на тетиве, хмуро интересуется.

— Имя же у тебя есть?

Новый боец расплывается в подобии улыбки, что с учётом залитого кровью лица, выглядит не самым успокаивающим образом.

— Есть, конечно. Можете звать Георгом.

Девушка удивленно цокает языком.

— Британец?

Вижу, как на лице берсерка появляется удивлённая гримаса и тот сразу прищуривает глаза.

— Из Илинга.

Синеглазка печально вздыхает.

— А я из Хэмпстеда. Была, вернее.

Вот теперь Георг смотрит на неё с полным изумлением — широко распахнув глаза и приоткрыв рот.

— В каком смысле из Хэмпстеда? Его же лет десять, как закрыли на карантин. Туда даже по канализации не пробраться, везде датчики с камерами и посты.

Диана чуть наклоняет голову вбок, задумчиво рассматривая мужчину.

— Какой карантин? Из-за чего?

Хэмпстед, это точно район Лондона. Илинг, вроде бы тоже. Причин лгать ни у кого из этой парочки нет — с учётом обстоятельств, какая разница, из Лондона ты или из Бангкока? Мы все в одинаковом положении.

Мысль наталкивает на внезапную идею и я вмешиваюсь в беседу.

— А время? Какой был год на момент вашей пропажи?

Оба одновременно открывают рты, после чего также синхронно их захлопывают. Первой высказывается Диана.

— Не помню. Ни одной даты в голове нет.

Георг молча разводит руками, а я пытаюсь вспомнить какой был год, когда я сам ехал на совещание в офисный центр. Странно, но дата в памяти и правда отсутствует.

И не только она — я не помню даже год своего рождения. Не говоря уже о чём-то ещё.

Подпрыгнувший на месте Толб тонко верещит.

— Очнулась! Она очнулась! Давайте уйдём отсюда!

Чуть поворачиваю голову и вижу Аннет, которая с удивлением проводит рукой по своему животу. Сразу же поднимаю руку в предупреждающем жесте.

— Лучше не шевелись. Думаю, стоит ещё несколько минут полежать.

Карлик тяжело вздыхает и усаживается на землю, угрюмо оглядываясь по сторонам. Его близость к приёмнику однозначно напрягает.