Начинаю с карлика — развязываю полосы кожи, которые накрепко приматывают его руки и ноги к стволу. Теперь он снова в “походном варианте” — верхние конечности стянуты за спиной, а нижние связаны так, чтобы мог передвигаться мелкими шажками.

Судя по выпученным глазам и активному мычанию, карлику не терпится что-то сказать, но кляп из его рта я доставать не спешу. Сейчас мне только не хватало безумного потока слов, который постоянно придётся прерывать.

Сначала хочу вернуть тесак в ножны и понести отрубленную голову Брета сам, но потом меняю точку зрения и навешиваю куртку на шею Толба, закинув связанные между собой рукава ему на шею. Ноша для карлика тяжеловата, так что теперь пленник постоянно балансирует из стороны в сторону, стараясь не упасть.

Из зарослей он выходит первым — хорошо вижу, как машинально отпрыгивает назад один из делегатов. Второй, только что вытащивший топор из шеи убитого Старшего, поднимает голову и повторяет манёвр.

Шагнув следом, останавливаю взгляд на залитом кровью лысом мужчине, который уже отошёл от своего припадка боевого безумия и теперь стоит метрах в пятнадцати от нас, молча наблюдая за происходящим.

По-хорошему, стоит перекинуться с ним парой слов. Но рядом умирающая Аннет, которой, скорее всего, осталось немного, а мои собственные движения с каждой секундой становятся всё менее точными. Не поспешим и всё это может закончиться весьма печально.

Глянув на ту парочку, что занималась отрубанием голов, оцениваю их успехи. Один труп уже обработали — перепачканный в крови череп валяется на земле. Со вторым, насколько я вижу, заканчивают.

— Давайте быстрее! Заканчивайте!

Один приступает к работе, а второй вовсю пялится на карлика, на чьей шее висит окровавленная куртка с грузом внутри. Сам же я перевожу взгляд на того лысого, что выручил во время боя.

— Ты в норме? Ранен?

Не совсем то, что я хочу сказать, но начинать беседу с вопроса “А не слетел ли ты совсем с катушек”, кажется не очень логичным. Можно приказать Диане попросту вогнать в него стрелу. Но он, как ни крути, спас мою жизнь и пока не демонстрировал агрессии в нашу сторону.

Какое-то время тот молчит, наблюдая за мной. Наконец хрипло произносит.

— Это не моя кровь. Я в порядке.

Мельком посмотрев на своих коллег по несчастью, которые уже разобрались с трупом второго Старшего, кивает в их сторону.

— Зачем вам головы?

Вопрос вполне логичный. Значит мозги у него всё же работают. Угроза нервного срыва, само собой остаётся, но у кого её тут нет? Обстановка и чужие воспоминания в голове могу заставить поехать по фазе кого угодно, включая меня самого.

— Скоро увидишь.

Не вижу смысла во всеуслышание объявлять о том, что за убитых мутантов можно получить награду.