Как будто ему надоела наша беседа и старик готов перейти к силовому варианту решения вопроса.

Прикидываю, что ему ответить, а за спиной неожиданно звучит голос Дианы.

— Зачем я тебе? Хочешь сдать сердце и получить билет на выход отсюда? С чего вы все вообще взяли, что за меня положена какая-то награда?

Тот переводит взгляд в сторону и разжимает губы в слабой усмешке.

— Все остальные верят слухам и легендам. А я точно знаю, что мне предложат в награду за Падшего. И не собираюсь упускать такой шанс. Ничего личного, девочка. Ты ведь всё равно уже здесь. Вернуться назад и стать такой же, как раньше не выйдет.

Вот теперь я сам чувствую накатывающее глухое раздражение. Всё это начинает изрядно доставать. Старик с умным видом несёт какую-то чушь, щедро развешивая намёки, но при этом не говоря ничего конкретного. И при этом ведёт себя так, как будто на его стороне имеет подавляющее преимущество.

— Ты не пробовал выражаться более понятным языком? Не изображать из себя мудрого пророка, придумывающего красивые фразы, а говорить по существу?

Вернув взгляд на меня, кривит губы.

— Хочешь услышать что-то “по существу”? Хорошо. Старый Ферц даст тебе несколько дельных советов. Первый — не ешь ничего из рук Садоводов. Их еда не принесёт тебе ничего, кроме боли. Второй — не считай всех зомби одинаково тупыми. И третий — ты проиграешь, как только подумаешь, что окончательно победил.

Глядя на моё лицо, с неожиданной мрачностью усмехается.

— Поверь, это самые ценные слова, которые ты слышал за всё время своего существования. Я бы сказал, они отлиты из золота, но боюсь, этот металл не годится для сравнения. Слишком дёшев.

Снова бросает взгляд за мою спину и устало вздыхает.

— Ты отойдёшь? Или мне всё же придётся размять старые косточки?

Вместо ответа, смещаю копьё так, чтобы наконечник смотрел ему точно в центр корпуса. А карлик со связанными впереди руками, ещё раз подпрыгивает на месте.

— Тебе же сказали уходить, старик. Даже Толб понимает, что тут не победить! Зачем

Договорить гоблин не успевает — краем глаза вижу, как мелкий паршивец внезапно улетает куда-то назад. Как будто его снесло мощным порывом ветра.

Не успеваю понять, что происходит, как перед глазами всё мелькает, а через мгновение позвоночник простреливает дикой болью. Я снова рухнул на поясницу. Ту самую, что толком не успела отойти после вчерашнего боя и сегодняшней “прогулки” по Степи.

Сразу же пытаюсь подняться, но внезапно понимаю, что не могу толком пошевелиться. Руки и ноги плотно прижаты к земле и зафиксированы. Такое впечатление, что на меня давит сам воздух. Как он это делает?

Всё, что получается — слегка повернуть голову. Так, чтобы в поле обзора оказалась стоящая на ногах Диана и распластавшийся на земле Георг.