И так несут необоснованно высокие потери при отсутствии какого-либо ощутимого результата по наведению в стране законного порядка.

– Нашли где наводить! Да здесь порядка никогда не будет. Не надо было нам войну начинать. А раз начали, то не стоило выводить войска. Успокоили бы со временем моджахедов и держали власть. А так – ради чего девять лет воевали? Непонятно.

– Так эту войну и называют непонятной.

– Не нравится мне все это…

Командир взглянул на помощника:

– Ты о прошлом или о настоящем?

– О настоящем! Не верю, чтобы Тургай не мог остудить даже самые горячие головы в своей банде.

Как хочешь, Серега, а я думаю, главарь не из-за какой-то мифической угрозы решил убрать нас из Галистана.

– Чего гадать, Коля? Поживем – увидим!

– Хорошо, если поживем. А то выведут где-нибудь в ущелье из автобуса, поставят к скале да расстреляют к чертовой матери.

– Но тогда Тургай ничего не получит. Это ему невыгодно.

– А может, он уже получил отказ от наших по обмену на оружие?

– Тогда нас проще было бы продать в рабство. А если расстрелять, то в том подвале в Галистане. Зачем устраивать спектакль? Для кого?

– Ладно, посмотрим! И дернул черт залететь нас в этот дремучий Афганистан…

– Что теперь об этом говорить?

– Тоже верно.

Молчим, а то охранник сейчас глазом прожжет...

Офицеры замолчали. Охранник, прекрасно понимавший русский язык, а значит, и то, о чем говорили между собой летчики, откинулся на спинку сиденья. Ничего особенного он не услышал."

"А автобус все дальше уходил от Галистана. В 0.15 он начал спуск в ущелье с неровным дном. Машину даже на малой скорости подбрасывало так, словно она попала в зону землетрясения. В 0.30 «Мерседес» въехал в небольшое селение, зажатое с двух сторон скалами.

Остановился где-то в середине кишлака, у железных ворот высокого каменного забора. Сзади остановился и внедорожник «Форд», сопровождавший автобус. В кишлаке залаяли собаки. Из калитки ворот вышел коренастый мужчина с неожиданно жидкой бородкой, которую он постоянно гладил, словно пытаясь этим скрыть явный недостаток своей испещренной оспинками физиономии. К нему подошел помощник Тургая:

– Салам, Рамазан!

– Салам, Ахмад! Привез гостей?

– Да, они в автобусе!

– Так прикажи вывести их, подвал готов.

– Я должен сначала взглянуть на твой подвал.

Рамазан Башар усмехнулся:

– Смотри, если должен. Только не много ли задолжал своему хозяину, Ахмад?

Ахмади вплотную приблизился к Башару:

– А разве Тургай и не твой хозяин? Разве ты не полностью зависишь от него? Или, может, у тебя есть свой отряд, способный воевать против неверных или хотя бы обеспечить неприкосновенность Абри?

– Все, Ахмад! – поднял руки Башар. – Ты не понял меня, я просто пошутил.

– У тебя хорошее настроение?

– Хорошее, а что?

– А то, что я могу быстро его испортить.