Я уже сделал свой выбор, Вера. Вам некуда деться. Потратите год, зато получите жизнь, о которой даже не мечтали.

Сафин откровенно не понимал, почему я артачусь.

- Руслан Тимурович, у вас что, сердца нет? Как вы не понимаете: я не смогу никому отдать своего ребёнка. Ни за какие деньги… - слёзы хлынули потоком, и я уже не сдерживалась. Ревела в три ручья, но эта сволочь, в отличие от других мужчин, не реагировала на женские истерики.

- Ну, не знаю. В груди что-то колотится, значит, сердце имеется. А то, что его не трогают ваши слёзы, так это нормально: почему чужая биологическая жидкость должна меня волновать?

Ребёнок будет не ваш, Вера, а мой. Я решил, что он должен родиться. Я нашёл женщину, которая его родит. Вы лишь необходимое звено в этой цепочке. Мне будет приятно думать, что моего сына выносили вы.

- А вдруг будет девочка?

- Вера, на ЭКО можно выбрать пол. Вам ли не знать…

- Это запрещено! - я даже плакать перестала, так меня возмутила его самоуверенность.

Сафин встал и наклонился над столом, глядя на меня в упор и показывая, кто здесь хозяин.

- Запрещено простым смертным. Я – не они…

- И всё равно – нет…

- Вера, вы, кажется, дура. Я был о вас более высокого мнения, - разочарованно протянул он. - Если до утра не передумаете, завтра я дам делу ход. Есть свидетели, есть потерпевшие, вас посадят, даже не сомневайтесь. А на суд я привезу ваших родителей, чтобы они увидели, кого воспитали.

Он ударил в самое больное место. Представила, как мама после оглашения приговора подойдёт к клетке, в которой меня будут держать, и скажет:

- А я предупреждала тебя, Вера…

Может, даже плюнет в меня и произнесёт пафосно, на публику:

- Ты мне больше не дочь!

Нет, не надо сейчас об этом… Лучше искать варианты решения проблемы.

С такой ногой о побеге и думать не стоит. Впереди бессонная ночь, и выход у меня теперь только один – наложить на себя руки или согласиться.

Если моё тело и останется живым после этой сделки, то душа точно не выдержит…

А сердце просто перестанет биться, когда от него оторвут кусок и передадут в руки жестокого тирана…

Вернулась к себе в комнату, чтобы успокоиться. Ещё раз умылась, заново накрасилась, чтобы скрыть следы расстройства.

Не хотела, чтобы мать Руслана наметила, что я плакала. Начнутся ненужные вопросы. Есть вероятность, что, узнав правду, она начнёт меня уговаривать согласиться, а двойного давления я точно не выдержу.

Поднялась к ней в комнату, где на кровати были разложены вечерние платья. Женщина задумчиво смотрела на них и решала, какое выбрать.

- Вера, входи. Не знаю, что надеть на вечер – вечная проблема женщин, - она искренне улыбнулась, сообщив о своём замешательстве.

«Мне бы ваши проблемы, Эльвира Сергеевна», - горько подумала про себя.