Испортила жизнь и себе, и детям…

Так вот, пьяных я боялась, и когда Руслан открыл дверь в мою комнату, притворилась спящей, закрыв глаза и едва дыша.

Тело вспомнило, какого это – сжиматься в комочек от страха. Хотеть в туалет, и не позволять себе пойти, словно кто-то может схватить и ударить.

Сафин стоял в проёме и не решался сделать шаг. Сквозь ресницы я видела свет из коридора и его тень на полу.

Но вот он качнулся и я вздрогнула.

Не знаю, увидел он это движение или решил меня разбудить, но Руслан вошёл, закрыл дверь и сел на край кровати.

От него пахло сигаретами и алкоголем, женскими духами и ещё чем-то опасным, резким, незнакомым.

- Не спишь? - спросил неразборчиво, язык у него заплетался.

Я застыла и перестала дышать. Просто не могла сделать от страха вдох, и всё тут.

- Знаю, что не спишь, Веррра! А я всё время думаю о тебе. Вот что в тебе такого, чтобы я думал? Баб у меня до хрена, бери любую и трахай куда захочешь, но нет. Думаю о тебе… Представляю в своей койке. Потную. Распластанную. Стонущую и кончающую раз за разом…

Он говорил, а я ещё больше сжималась, понимая, что эти фантазии мужчина легко может воплотить в жизнь.

Тело становилось всё меньше. Мне казалось, что мышцы скоро раздробят кости, так они были напряжены.

Сафин сцепил перед собой руки и опустил голову:

- Млять, как я за...ся… Трахаю одну, а перед глазами другая… Как тебя из башки-то выгнать?

Он покачал головой, сокрушаясь, что в его жизни происходит нечто, не поддающееся контролю.

Снова посмотрел на меня, и ресницы дрогнули. Я сделала вид, что ворочаюсь, а Сафин резко сдёрнул одеяло.

Меня накрыла волна ужаса. Я спала в ночной рубашке, поэтому быстро схватила одеяло за край и попыталась натянуть.

- Куда? Я тебе разрешал закрываться? - возмутился Руслан и выдернул одеяло из моих рук.

- Что вам нужно? - пропищала севшим от страха голосом."

"- А что нужно мужику от бабы? Раздевайся! - рявкнул Сафин и стал снимать пиджак.

«Божечка, миленький, пусть он уйдёт! Если я заору, ведь никто не прибежит и не остановит его. Но все будут знать, что он со мной сделал.

Нет, нет, нет… Я не хочу вот так, в первый раз…»

У меня непроизвольно побежали слёзы и я начала молить тирана о пощаде:

- Руслан Тимурович, пожалуйста, не надо. Давайте не сегодня. Не сейчас.

Дурочке казалось, что смогу его уговорить повременить, а когда протрезвеет – надавить на совесть и рассказать всё Эльвире Сергеевне, она за меня заступится.

Мужчина, матерясь себе под нос и шатаясь, снимал одежду и бросал на пол. Казалось, он меня вообще не слышит.

И я сделала глупость ­– решила сбежать.

Когда он сел и начал снимать носки, я быстро соскользнула с кровати и побежала к двери. Сафин, хоть и был пьян, успел схватить меня за лодыжку и дёрнуть на себя.