— Где ее уже искали?

— Прости меня, — заплакала обезумевшая от ужаса Катриона. — Должно быть, она выскочила из шатра, пока я спала. Я не знаю, когда это случилось.

— Она не могла далеко уйти! — твердо сказала Марина, всем сердцем на это надеясь.

— Наши люди опять просматривают каждый шатер. Некоторые ушли в пустыню — на тот случай, если она все-таки пошла туда.

— Нет! — воскликнула Марина, падая на стул и крепко прижимая Шакира к груди.

То, как мать держала его, совсем не нравилось Шакиру, и он пытался вырваться от нее, но она не отпускала. Мысли о Хане, бродящей где-то в полной темноте пустыни, внушали ей страх и ужас.

— Я найду ее, — как будто во сне, услышала она голос Бахира.

— Зачем я только уехала? — сказала она, качая на руках сына. — Я не должна была этого делать. Мне нельзя было оставлять детей!

Он наблюдал за Мариной. Она стала белой как полотно, ее руки крепко обнимали их сына. Все это зрелище произвело на Бахира такое впечатление, что он физически почувствовал ее боль.

— Я найду ее, — повторил он вполголоса, уже больше для себя.

После всего, что натворил сегодня, он просто обязан это сделать!

Когда Бахир вышел из шатра, весь лагерь был наполнен суетой. Все прекрасно понимали опасность ситуации.

«Далеко она уйти не могла, — решил он, бросая яркое арабское седло на спину лошади. — Но в какую сторону она пошла?»

Если что-нибудь случится с Ханой, Марина никогда не простит себя за то, что уехала от детей, а он не сможет простить себя за то, что увез ее…

Небо уже светлело. Обещание нового дня несло в себе и угрозу в виде палящего солнца, и одновременно благословение.

Его лошадь, чувствуя беспокойство хозяина, фыркала и била копытом, показывая свое нетерпение скорее отправиться в путь.

«Куда мог пойти ребенок? — думал Бахир, вглядываясь в теперь уже посветлевшие песчаные дюны. — Куда могла пойти Хана?»

Бахир уже почти добрался до вершины ближайшего холма, когда услышал странное, немного беспокойное блеяние козы. Что-то в этом звуке было не так. Он развернулся и поехал обратно, чтобы взглянуть поближе на стадо в загоне.

Когда он приблизился, черные бедуинские козы и овцы бросились от него врассыпную. И тут Бахир увидел боязливо косившуюся на него старую козу, лежащую на боку, а рядом с ее теплым брюхом ютились два маленьких козленка и малюсенький ребенок. Ребенок лежал абсолютно неподвижно…

Хана!

Видимо, он в полный голос произнес ее имя, потому что она проснулась и сразу расплакалась, не понимая, где находится. Бахир взял девочку на руки и прижал к себе.

Какое же это счастье! Девочка нашлась и была жива и здорова.

— Все хорошо, Хана. Сейчас я отнесу тебя к маме, — говорил он тихим голосом, поглаживая ее спинку, как это обычно делала Марина.