Еще поговаривают, что все открытия Никодимова, а в особенности препарат «Никопас», за который он получил Госпремию, целиком и полностью сделаны Львом Николаевичем, так это или не так, точно не знаю. Но в девяносто первом году, сразу после известных событий, Воротников ушел от Никодимова и взлетел, словно ракета. Тут же защитил сначала кандидатскую, потом докторскую, стал профессором. Похоже, в перешептываниях про Никодимова была своя сермяжная правда. После того как Лев Николаевич убежал, Павел Сергеевич не создал ничего достойного, жил старыми успехами.

«Рождение» лекарства – длительный процесс, и очень часто на этом пути ученых поджидают коварные мышеловки. Пару лет назад Лев Николаевич загорелся идеей создания средства от шизофрении, задача перед ним стояла глобальная, не всякий возьмется за такую. Но Воротников с жаром принялся за работу и преуспел. Им были придуманы таблетки, на самом деле помогавшие людям с маниакально-депрессивным психозом. Больные переставали думать о суициде, становились адекватны, но… выяснилось, что лекарство имеет такое побочное действие, которое сводит на нет все его положительные свойства.

Снадобье действовало мгновенно. Не успевала облатка растаять на языке, как с больным начинала твориться чертовщина. Он встречался глазами с первым попавшимся ему на глаза человеком и… начинал испытывать к нему приступ огромной, всеобъемлющей любви. В общем, это было неплохо, психиатрические больные часто бывают озлоблены. Но на этом странное действие препарата, которому дали рабочее название «Львин», не заканчивалось. В ту же секунду у принявшего его обострялось обоняние, да так, что любая собака может просто отдыхать. Самое интересное, что аромат духов, сигарет или даже пота, исходивший от того человека, в которого влюблялся больной, был ему приятен. Более того, в результате экспериментов выяснилось: если женщину предварительно хорошенько облить парфюмом, а потом подвести к больному и дать ему «Львин», то запах духов будет вызывать у недужного положительные эмоции даже тогда, когда действие препарата закончится.

За первой фазой действия лекарства тут же, буквально через пару минут, следовала вторая. Человек начинал ненавидеть всех вокруг, даже тех, к кому относился вполне дружелюбно. Раздражало все: внешность, запах, манера ходить, разговаривать. Больной мог ударить вас, оскорбить, степень его ненависти зависела от склада характера. Кто-то просто скрипел зубами, кто-то размахивал кулаками. Но самое интересное, что стойкая влюбленность в того, увиденного первым, сохранялась.

Через сутки действие таблетки заканчивалось так же внезапно, как и начиналось. Естественно, подобный медикамент не мог быть рекомендован к производству.