– Месье Эркюль Пуаро? Я страшно рад познакомиться с вами! По крайней мере… – Он сбился, мелькнувшая на миг обаятельная улыбка исчезла, и он снова стал встревоженным и взволнованным. – В этом самоубийстве нет ничего такого… сомнительного?

– А почему должно быть что-то сомнительное, как вы выразились? – резко спросил главный констебль.

– Я подумал, раз здесь месье Пуаро… О да, и все это кажется таким невероятным!..

– Нет-нет, – быстро сказал Пуаро. – Я здесь не по поводу смерти сэра Жерваса. Я уже тогда был в доме как гость.

– О, я понял. Забавно, но он не говорил мне, что вы приедете, когда я занимался счетами касательно сегодняшнего вечера.

– Вы дважды употребили слово «невероятно», капитан Лэйк, – негромко проговорил Пуаро. – Значит, вы очень удивлены самоубийством сэра Жерваса?

– Да, очень. Конечно, он был не в своем уме, с этим все согласятся. Но тем не менее я просто не могу представить, как мир будет существовать без него.

– Да, – сказал Пуаро. – Это так. – И он оценивающим взглядом посмотрел в открытое, умное лицо молодого человека.

Майор Риддл прочистил горло.

– Раз уж вы здесь, капитан Лэйк, то, может, присядете и ответите на пару вопросов?

– Конечно, сэр. – Лэйк сел на стул к ним лицом.

– Когда вы в последний раз видели сэра Жерваса?

– Сегодня днем, незадолго до трех. Мне надо было проверить кое-какие счета и решить вопрос о новом арендаторе одной из ферм.

– И сколько вы пробыли вместе?

– Где-то с полчаса.

– Подумайте хорошенько и скажите, не заметили ли вы чего-нибудь странного в его поведении?

Молодой человек задумался.

– Нет, вряд ли. Возможно, он был слегка возбужден, но это было его обычное состояние.

– Не был ли он подавлен?

– Да нет, сэр Жервас показался мне в хорошем расположении духа. Именно сейчас он был в очень хорошем настроении, поскольку писал историю своего рода.

– И как давно он этим занимался?

– Он начал работу около шести месяцев назад.

– Мисс Лингард приехала именно тогда?

– Нет. Она появилась около двух месяцев назад, когда он понял, что сам не справляется с необходимой исследовательской работой.

– Вы считаете, что ему нравилась эта работа?

– О, да просто слов нет, как нравилась! Он действительно считал, что нет на свете ничего важнее его рода. – На мгновение в голосе молодого человека послышалась горечь.

– То есть, насколько вам известно, сэра Жерваса ничто не беспокоило?

Капитан Лэйк ответил после короткого – едва заметного – замешательства:

– Нет.

Пуаро внезапно вставил вопрос:

– Как вы думаете, сэр Жервас никоим образом не беспокоился о своей дочери?

– Дочери?

– Именно так.

– Насколько я знаю, нет, – жестко ответил молодой человек.