– Как там у господ говорится? Делать хорошую мину при плохой игре? А, Лыков? Не поспеют, ох не поспеют…

«Только бы не вынули ножи», – опять подумал Алексей, а вслух сказал:

– Ребята! Это не вы урядника в Волковке утопили? По весне. Напоили насильно, а потом в воду бросили. А урядник-то был непьющий!

Гайменники озадаченно переглянулись. Снулый шагнул к гостю, склонился над ним и скомандовал:

– Расскажи про урядника!

– Да я уж все изложил, – пожал тот плечами. – Бешенцев, сказали, утонул. Вскрыли – полный желудок водки… Да ты сам знаешь лучше меня!

Главарь подумал секунду-другую, потом скомандовал:

– Держи его крепче!

Сыщика схватили за руки. Снулый пошарил под столом, извлек початую бутылку очищенной и больно защемил Алексею нос.

– Ну-ка, пей!

Пора! Лыков так пнул главаря в колено, что тот рухнул ничком. Затем сыщик сгреб в охапку своих обидчиков – те закричали от боли – и отнес к печке. По очереди сильно приложил их головами об кирпичи. За спиной послышалась ругань. Он вернулся к столу. Снулый пытался подняться, одновременно вытягивая из кармана револьвер. Бац! Кулак сыщика быстро описал дугу и впечатался мазу в шею. Раздался грохот падающего тела, и опять стало очень тихо, как минуту назад. В этой тишине отлетела дверь, и с улицы ворвался Валевачев с перепуганным лицом. Не разбираясь, он бабахнул в потолок из «смит-вессона» и заорал дурным голосом:

– Полиция! Перестреляю всех на хрен!

Потом осмотрелся и спросил у Лыкова:

– Что с ними?

Тот пожал плечами:

– Фик-фок на один бок. Скажи лучше, ты Шустова не встретил?

– Пробежал мимо меня. Я понял, что дело плохо, и сюда! Неужто не успел? Черт!

Тут от печи послышались стоны на разные голоса.

– Нет, ты очень кстати. Найди веревку, будем их вязать.

Произвести арест оказалось делом затруднительным – из-за удаленности места. Валевачеву пришлось бежать к будке путевого обходчика. Тот по требованию губернского секретаря остановил первый же поезд, идущий в город. Юрий передал машинисту записку для вокзальных жандармов. Через час на дороге поднялся столб пыли, и вскоре у сторожки заржали взмыленные кони. На нескольких экипажах примчались чиновники департамента, пристав второго участка Александро-Невской части со своими людьми и следователь Добужинский.

За это время Лыков успел познакомиться с пленниками. Те вели себя пришибленно и сопротивляться не пытались. На вопросы, правда, отвечали неохотно и все время косились на главаря. Сыщику пришлось вытащить Снулого наружу и положить под забор. Похоже, у маза было выбито колено: он лежал весь в холодном поту и выл от боли. Ефим с Серегой отделались сильными ушибами головы и в медицинской помощи не нуждались.

Допрос по горячим следам не удался. Парни перепугались и ушли в молчанку.