Белый не дышит, когда длинные пальцы расправляются и с готовностью обхватывают его руку.

– Вы мне ведь позвоните, Федор Львович? – тихий вопрос отрывает Федю от бездумного разглядывания полупустой трассы."

"Белый поворачивает голову. Сталкивается с карим взором волшебных глаз. Ловит немой укор и надежду.

Ждала? Его? Белого?

Он не верит в реальность. Кажется, что это его больная фантазия расшалилась.

Что видит малышка в его глазах? Что ты видишь во мне, родная?

Федя тянет хрупкую ладошку на себя. Жадно целует тыльную сторону.

Сладкий аромат дурманит, шибает прямо в голову. Эта девочка – не его наказание. Она – его наркотик. И вряд ли Белый когда-нибудь «слезет» с него.

Надия подсказывает, куда ехать, где свернуть, какой поворот не пропустить.

Федя молча слушает ее голос. А руку не выпускает. Потому что знает, он сдохнет без этих хрупких пальчиков. Он держится за них, как за соломинку. И тонет. Уже утонул.

Мозгом Белый понимает, что Варгинов не обрадуется внезапному появлению Феди на собственной территории. И даже то, что Белый помогает Сюзанне Эдуардовне, не прокатит. По большому счету, Федя мог бы вызвать эвакуатор. Да Варгинова и сама могла это сделать. Но нет, Белый буксирует кабриолет мамы Надии до самого дома.

Охранник пропускает их за ворота, на частную территорию. Белый усмехается, понимая, что мужик уже докладывает начальству о появлении гостей.

Федя помогает девочке выйти из машины. Все-таки джип у Белого громадный, а Надия – невысокого роста.

С жадностью Белый впитывает то единственное касание хрупкой ладони к самому центру груди. Девочка держится за него, пока он ставит ее на землю.

Не отпускает рук. Больше положенного держит. Не позволяя лишнего, но и не отстраняясь.

Запрокинув голову, малышка смотрит на него. Тень от кепки падает на ее лицо. А взгляд горит, изучает его, будто рентгеном просвечивает.

Что ты видишь в моих глаза, родная? Видишь, как тону? Как подыхаю?

Второе, более запретное и непозволительное прикосновение.

Федя просто проводит костяшками пальцев по румяной щеке. Мимолетно. Но касание обжигает.

И шелковую прядь заправляет за ушко.

Тянет наплевать на все. Посадить девочку в салон и свалить отсюда к чертям. Белый знает, что вполне реально провернуть такой фокус.

А дальше что? Пойдет она за ним и в огонь, и в воду? Она же учится. Профессию получает. У нее свой мир. Друзья-подруги. Семья.

А Белый что?

У нее все впереди. Вся жизнь. А у него... У Белого нет прав на нее. Нельзя ему с ней.

Все, Федя. Подержал за ручку. Вдохнул. Воскрес. Отпускай. Не дыши.

Белый трясет головой, точно дворовой пес. Позади, за спиной, слышны мужские голоса. Среди них – громче всех Мухтар Варгинов.

Федя усмехается. Видит, как тонкие пальцы комкают футболку на его груди.

Но пальцы нужно разжать.