А теперь наверстаем, да?

– Эй, вам лучше открыть двери! – вновь подает голос Борька, а кроме его голоса слышны и другие.

Сеня не перестает улыбаться, потому что Ясмина, привстав на цыпочки, легко и мимолетно целует его в губы и убегает в ванную комнату.

Архипов натягивает штаны и футболку. Душ потом примет, сначала нужно узнать, почему Боря поднимает шум среди ночи.

Арсений открывает дверь, ведущую в коридор.

Прямо в лицо прилетает поставленный удар. Архипов пошатывается, но остается на ногах. Стирает ладонью струйку крови из носа.

– Гаденыш! – шипит отец Ясмины."

"– И вам не хворать, Федор Львович, – усмехается Архипов, от второго удара он уже уходит, но не отвечает. Драться с отцом любимой девушки он не собирается, – дядь Федь, да толку кулаками махать. Давайте лучше решим мирным путем вопрос?

– Папа! – раздается за спиной возмущенный окрик. – Не трогай Сеню!

– Я не трогаю, дочь, – рычит Белявский, а парень именно в эту секунду отвлекается на Ясмину, чтобы успокоить ее и тут же получает еще один удар, теперь уже справа. – Так, фасад слегка подправлю.

Архипов, пусть и умеет держать удар, но у Федора Львовича рука крайне тяжелая. Да и «поплыл» Сеня, расслабился после близости с любимой. В крови все еще плещется нежность к ней. Впрочем, он теперь навечно сросся с этими чувствами, потому что его любовь к Ясмине никогда не иссякнет.

Арсений не пытается устоять. Падает навзничь на пол. Хорошо, что ковер мягкий, и падение не так ощущается, как могло бы.

– Феденька! – взвизгивает мама Ясмины и подныривает под руку мужа, а ладонями упирается в его грудь.

– Папа! – очень громко кричит Яся и подбегает к Ареснию.

Он пытается улыбнуться, сказать, что все с ним в порядке. Но губы вообще не слушаются.

Ясмина обхватывает его голову ладонями, стирает кровь с его лица краем футболки, смотрит в его глаза встревоженно.

– Не плачь, солнышко, ерунда, – бормочет Архипов.

– Угу, – всхлипывает Ясмина, – он тебе нос сломал.

– Фигня, – возражает парень, – так даже лучше, чем было. И потом, плевать на нос, если ты меня и такого будешь любить. Будешь?

– Буду! – отвечает она твердо, тянется, целует в уголок рта. – Но врачу надо показать.

Архипов не хочет спорить с ней. Раз надо, значит, сделает. У него сейчас совсем иные заботы.

– Яська...

– М?

– Ну, Ясь?

– Помолчи, Архипов, – шепчет она возмущенно и продолжает стирать кровь с его лица, – я смою кровь, и поедем к врачу.

– Да жив он! – фыркает Белявский. – Лед приложить, и как новенький будет.

– Как ты мог, папа?! – шипит Ясмина, а Арсений вовремя перехватывает девочку за локоть.