- А Чем увлекаешься?

Новый вопрос и я опять оказалась вынуждена повернуться к парню.

- Что?

Зачем ему это? Переспросила, только чтобы потянуть время.

- Ты не увлекаешься музыкой, я спросил, чем увлекаешься. Помимо спорта, есть что-то еще?

- Какая разница?

- Интересно.

- Не собираюсь откровенничать с тобой. Чего ты добиваешься? Силой везешь меня на эту вечеринку и хочешь еще, чтобы я развлекала тебя по дороге? Раскрывала душу? Достаточно, что я вообще куда-то с тобой еду.

- Муромцева, успокойся, я просто спросил.

- Я спокойна.

Снова отвернулась к окну и нахмурилась. Принялась пилить себя.

С чего вдруг вспылила? Не собиралась всего этого вываливать. Может он, действительно, просто спросил. Я никогда не была истеричкой. Но парень так выводит, что я становлюсь таковой и мне это совсем не нравится.

Приготовилась к новым вопросам, но Матвей слава богу отстал. Время от времени чувствовала его взгляд на себе, не более.

Что ж, хотя бы чего-то я добилась, он оставил в покое.

- Приехали, - сказал, затормозил напротив неоновой вывески и заглушил двигатель.

Я все еще ругала себя за несдержанность, а потому не успела вылезти из машины достаточно быстро. Матвей оказался рядом и открыл передо мной дверь. Подал руку, чтобы мне было удобнее вылезать.

Мне пришлось принять помощь, чтобы не выглядеть полным параноиком. Чтобы он понял, я не отношусь к нему как-то по-особенному.

Парень просто проявляет вежливость, обычную учтивость, это не должно меня раздражать, только радовать.

- Мы надолго? – спросила, когда до входа оставалось пара метров, - хотелось бы оказаться дома не позже полуночи.

Но Матвей никак не отреагировал на вопрос, будто и не услышал. Похоже с вежливостью я поторопилась.

Хотя дверь передо мной распахнул и пропустил вперед. Выборочно вежлив. Там, где ему удобно. Интересно, есть такое понятие, как выборочная вежливость, или я сама его сейчас придумала?

Как только оказались внутри, словно попали в другой мир. Тишину улицы сменил грохот музыки, раздающийся казалось, отовсюду и бьющий по ушам. Веселье, смех, суета, танцы, разговоры.

Не меньше минуты понадобилось, чтобы привыкнуть к полумраку помещения и уровню громкости.

К нам подскочили с приветствиями сразу со всех сторон. Лица знакомые и не очень. Но на всякий случай я всем улыбалась.

А еще левая рука Матвея оказалась на моей талии. С той секунды, как вошли. Все время, пока продвигались к дальнему концу помещения, прижимала меня к его телу.

Пользуясь тем, что он увлечен приветствиями и разговорами, пыталась ускользнуть, незаметно вырваться из этого захвата, но при каждой попытке рука словно каменела. Никакой возможности сбросить с себя.