Через несколько мгновений открывается дверь и показывается Бьорн.

– Мне нужно, чтобы ты срочно вывел всех из квартиры и забрал с собой, – просит Эрик.

Бьорн улыбается и, подмигивая, говорит:

– Дайте мне три минуты.

– Одну, – отвечает Эрик.

Я улыбаюсь. Именно такой требовательный Эрик сводит меня с ума."

"Менее чем через тридцать секунд все смеясь уходят, а я так и остаюсь у Эрика на руках. Я прощаюсь с ними и понимаю, что они догадываются, чем мы сейчас займемся. Отец подмигивает мне, и я шлю ему воздушный поцелуй.

Когда мы оказываемся в квартире одни, нас окутывает полная тишина. Эрик ставит меня на пол.

– Начинается твое наказание. Иди в кровать и раздевайся.

– Малышка…

– Иди в кровать… – требую я.

Он изумленно вздымает брови, потом руки и исчезает в коридоре. С колотящимся сердцем я смотрю на еще не распакованные коробки, читаю надписи. Найдя, что искала, подхватываю коробку и весело бегу в ванную комнату.

Когда я выхожу из ванной и захожу в спальню, Эрик в полном изумлении смотрит на меня. Я одета в тот самый эротичный костюм. Наконец я его обновлю!

Я смотрю на него. Кручусь перед ним, показывая свой костюм, надеваю фуражку и очки. Эрик пожирает меня глазами. Я озорно подхожу к музыкальному центру, ставлю диск, и вскоре тишину пронзает электрогитара группы «AC/DC». Звучат первые аккорды песни «Путь в ад». Я знаю, что ему нравится эта песня.

Он улыбается, я тоже улыбаюсь и, словно тигрица, направляюсь к нему. Беру с пояса дубинку и становлюсь перед любовью всей своей жизни.

– Айсмен, ты очень плохо себя вел.

– Признаю, сеньора.

Стучу дубинкой пару раз по руке и заявляю:

– Ты знаешь, что я хочу в качестве наказания.

Эрик отчаянно хохочет. Прежде чем я успеваю что-то сказать или сделать, мой любимый, мой безумный любимый, уже оказывается сверху и нежно шепчет, отчего я улетаю на седьмое небо:

– Первая фантазия. Раздвинь ноги, малышка.

Я закрываю глаза. Улыбаюсь и выполняю его просьбу, приготовившись стать его фантазией.

Эпилог

Мюнхен. Два месяца спустя.

– Джудит, беги сюда! Начинается «Безумная Эсмеральда», – кричит Симона.

Услышав Симону, я смотрю на Эрика, племянницу и Флина. Мы плаваем в бассейне. Под смех Эрика я бормочу:

– Я вернусь через полчаса.

– Тетенька, не уходи! – бурчит племяшка.

– Тетя Джуд…

Вытираюсь полотенцем и, поворачиваясь к плавающим в воде детям, повторяю:

– Я скоро вернусь, приставучки.

Эрик держит меня и не отпускает. С того времени, как я вернулась, он не может мною насытиться.

– Ну же, ангел мой, останься с нами.

– Дорогой, – шепчу я, целуя его. – Я не могу пропустить эту серию. Сегодня Эсмеральда Мендоса узнает, кто ее настоящая мать. К тому же сериал заканчивается. Как же я могу это пропустить?

Мой немец сквозь смех целует меня:

– Иди уж.