Господи… как же я его люблю. Поднимаю руку и машу в знак прощания. Он делает то же самое. И через несколько мгновений я с холодностью, которой он меня научил, отворачиваюсь, сажусь на мотоцикл, завожу его и уезжаю не оглядываясь.

Этой ночью я не сплю. Я только смотрю в пустоту и жду, когда зазвенит будильник.

39

Когда я прилетаю в Мадрид, меня никто не встречает – ведь никто не знает о моем приезде. Я никому не звонила. Нанимаю в аэропорту грузовик и загружаю в него все свои коробки.

Выезжая на трассу Т-4, пытаюсь улыбнуться. Я снова в Мадриде!

Включаю радио и слышу голоса Энди и Лукаса:

Я подарю тебе небо звезд,

Я постараюсь подарить тебе целую жизнь,

В которой ты будешь счастлива очень-очень близко от меня.

Хочу, чтобы ты знала… ле-ле-ле-ле.[32]"

"Пытаюсь подпевать, но мой голос ослаб. Я не могу петь. Просто не в состоянии. Когда я приезжаю в свой квартал, меня переполняет радость. Но мгновением позже, когда я понимаю, что мне нужно в одиночку перенести свои двадцать коробок, она куда-то улетучивается. Я, наверное, туда камней нагрузила…

Закончив поднимать вещи, закрываю дверь и сажусь на диван. Я снова дома.

Беру телефон с намерением позвонить сестре, но, не решившись, кладу трубку обратно. Мне пока еще не очень хочется кому-то что-то объяснять, а с сестрой мне будет нелегко. Включаю холодильник и иду в «Меркадону»[33] купить продукты хотя бы на ужин. Вернувшись и разложив все, что купила, я чувствую, как меня начинает пожирать одиночество. Скорее грызть меня. Нужно позвонить сестре и отцу.

Я долго думаю. И решаю начать с сестры. Как и следовало ожидать, уже через десять минут после звонка она стоит у меня под дверью. Открыв дверь своим ключом, она заходит и видит, что я сижу на диване.

Присаживается рядом и тихо спрашивает:

– Дорога-а-ая, что же у тебя произошло?

Я увидела свою сестру, ее животик и ее взгляд. И это стало последней каплей – наконец я смогла заплакать. Два часа подряд я безутешно рыдаю, а она качает меня, раз за разом повторяя, чтобы я ни о чем не волновалась. Все, что ни происходит, к лучшему. Немного успокоившись, смотрю на нее и спрашиваю:

– А где Лус?

– В гостях у своей подружки. Я не говорила ей, что ты приехала, иначе сама понимаешь…

Меня это смешит, и я шепчу:

– И не говори пока.

Завтра я хочу поехать в Херес навестить папу. А когда вернусь, тогда и повидаюсь с ней, хорошо?

– Хорошо.

Я осторожно провожу рукой по ее животику, и, прежде чем я успела что-то сказать, она выпаливает:

– Мы с Хесусом разошлись.

Я ошарашенно на нее смотрю. Я правильно все расслышала? И с равнодушием, о котором я даже не подозревала у своей сестры, она объясняет мне:

– Я попросила папу и Эрика ничего тебе не говорить, чтобы не волновать тебя. Но поскольку ты уже здесь, думаю, ты должна это знать.