При других обстоятельствах Мурат бы посмеялся, но Денис упрямо кренился на один бок. Он весьма грубо встряхнул его, и Царев смешно крякнул ему в ухо.

* * *Дельфиниум шелестит вытянутыми индиговыми стеблями. Калитка громко, то с нарастанием, то с затуханием, скрипит. Мурат от нечего делать пинает ее ногой. Время подходит к десяти, и Денис с минуты на минуту должен заявиться. Мурат теребит чужую сумку в руке, размышляя о том, возможно ли, что Денис оставил свою вещь специально, чтобы был предлог вернуться? Ведь зачем-то же он приклеился к нему вчера ночью и сегодня зачем-то смотрел украдкой через дверной проем, бог знает сколько времени.

Это неловко. До ужаса тревожно, и непонятно толком, что делать. В мыслях крутится их вчерашний разговор по пути к дому, от которого у Мурата до сих пор горят уши."

"Со стороны соседских декоративных кустов слышатся топот и быстрое дыхание. Денис бежит вдоль ограждений, а завидев Мурата впереди, на ходу машет ему рукой.

– Сейчас же десять? Я не опоздал?

Он останавливается по другую сторону калитки, упираясь руками в колени. В пляжных сланцах, широких шортах с парусниками и в белой безразмерной футболке Денис выглядит только что выпрыгнувшим из постели.

Интересно, а оставил ли он под одеялом рюкзак, как в тот раз?

– Поверить не могу, я опять втихушку свалил, – словно ответ на не озвученный вопрос. – Я сегодня такой нагоняй получил от своих. Больше не буду так пить. Никогда.

– Я удивлен, что ты до сих пор жив. – Мурат отходит в сторону, когда Денис отворяет калитку и заходит во двор. Волосы у него спутанные и влажные на концах, пахнущие душем.

Он виновато улыбается, почесывая царапины на коленке, затем кивает на руку Мурата:

– О, мое.

Я заберу?

На запястьях Дениса куча фенечек и кожаных шнурков, среди которых путается нить пряжи красного цвета. Видимо, у него часто болят руки.

– Не забывай где попало. – Мурат возвращает бананку, не глядя. – Пошли в дом. Поговорить бы.

Денис предвидел такое: это слышно по тяжелому смиренному вздоху. Сам Мурат едва ли знает, как нормально обсудить вчерашнее.

С кухни он слышит, как лестница на чердак громко скрипит под ногами неуклюжего Дениса. Лишь бы Милана в комнате мамы не проснулась. Мурат допивает второй стакан воды. Давит жажда.

Свет на кухне выключен, как и во всем доме, у открытого окна лишь слабый отсвет от крыльца и бегающая искорка тлеющей сигареты. Выдыхая дым, Мурат внимательно смотрит, как над уличной лампой роем кружат и сгорают мотыльки. Сейчас он поднимется на чердак и вспыхнет так же.

Денис сидит за его столом в ореоле желто-оранжевого ночника. Значит, тот без разрешения рылся среди вещей, чтобы этот ночник включить в розетку, хотя мог врубить свет в комнате еще у входа.

– Совсем страх потерял? Не нужно трогать мои вещи.