– Срывать злость в кайф, тебе ли не знать? – Он очевидно намекал на тот неприятный эпизод, когда Кирилл со психу разворотил свой шкафчик.

На некоторое время возникла тишина, прерываемая белым дыханием друг друга и хрустом снега под ботинками, когда кто-то переминался с ноги на ногу. Затем Кирилл сделал несколько бесстрашных шагов вперед и предпринял последнюю попытку:

– А в кайф было зажиматься со мной, м?

Тот не сразу нашелся с ответом, но Кирилл не дал ему прийти в себя:

– Хочешь еще?

Рот Ильи нервно дрогнул. Улыбка вышла насмешливой, даже уничтожительной, но обычно пугающий и зубастый Лапыгин сейчас робел. Это было одновременно и чем-то любопытным, и чем-то отталкивающим.

– Я не гомосек какой-то, ясно тебе?

– Ясно. Ты просто накурился и развлекся, но это не считается, так?

– Не считается.

Кириллу стоило огромных усилий, чтобы не засмеяться. Он приблизился к его лицу с опаской, выждал пару секунд – Илья не оттолкнул, не врезал – и затем коснулся его.

После этой встречи Мурата перестали так жестоко мучать, правда, и в покое все равно не оставили: превратили в мальчика на побегушках. Было грустно, конечно, наблюдать за этим, но вскоре грустить стало некогда, потому как Нюхач внезапно в себя поверил."

"– Я видел, как ты поднимался с Пыгой на крышу, – сказал он после того, как выловил Кирилла в столовой. – Что вы там делали? На какую цену договорись? – Верящий смешок. – Поверить не могу, что такой, как ты, встал на кривую дорожку. К слову, я все спросить хотел: чем Котов тебе так крупно насолил?

Кирилл отпихнул его от себя, огрызнувшись: «Тебя не касается».

На это Генка скучающим тоном ответил:

– Ладно, сам у него спрошу.

Может быть, он и спросил. Правда, по итогу это не сыграло никакой роли, но не потому, что Генка вдруг передумал Кириллу угрожать. Илья нашел того, кто недавно украл у него товар, того, по чьей вине он с братом ложно заподозрил своих коллег из Оби и устроил тем напрасные разборки. В школе говорили, что лицо Нюхача превратили в мясо, что расправа развернулась на барже: там Илья выбил ему несколько зубов и сломал челюсть, прежде чем за дело взялись его дружки. Когда Генка спустя какое-то время вернулся в школу, его мало кто узнал.

* * *Мурат к тому моменту более-менее оправился от прошлых избиений и вновь предпринял попытку поговорить с Кириллом. Произошло это в начале марта на школьном дворе, когда Кирилл с классом шел на волонтерские работы.

Когда Мурат приблизился, ребята отшатнулись от него, как от прокаженного. У Котова под глазом желтел старый синяк, и лицо заметно исхудало. Парни из класса не дали подойти ближе, кто-то даже плюнул ему под ноги.