Насколько бы хорошей мачеха ни была, нет гарантий, что она в глубине души не мечтает сплавить маму далеко и надолго, но Мурат это не озвучивает. Сейчас не время для яда, мама поправляется – остальное неважно."

"– Расскажи что-нибудь, милый. В Ручейном все как прежде? Как там Толик? С Санечкой воюет, поди.

Он отвечает, что да, как и прежде – душно и липко, а Сашке сейчас не до пакостей, проигрыш городской команде сбил ей спесивость, так что Толик целыми днями на стадионе – поддерживает моральный дух сестры.

– Как вернусь, передам от тебя привет.

Мама заметно расстраивается:

– Я думала, ты останешься до завтра.

Нет, он потратит сегодняшний день на сбор вещей, и было бы неплохо в доме прибраться, вымести всю пыль. Жаль, что он не может так же легко вымести все чувства из груди. Как же поздно они с Царевым спохватились!

Позже на кухне Мурат на манер отца выпрямляется, убирает локти со стола, когда тот делает ему замечание. Ругаться с ним или цепляться к нему сейчас нежелательно. Желательно – угодить хотя бы по мелочи. Кто знает, какая из этих мелочей поможет, когда они отобедают и Мурат уйдет с отцом в кабинет, чтоб начать переломный во всех смыслах разговор.

* * *Мяч отлетает от ног Славы к чужим ногам. На футбольной площадке стоит возня из криков, тяжелого дыхания, чьего-то кашля, чьего-то падения. На волейбольной – судья налегает на свисток, и команда справа перестраивается, напружинивается в ожидании. Толик не играет с ними, соседствует с Муратом на нижних трибунах и, стирая пот с лица горловиной футболки, жадно пьет воду. Он почему-то не спрашивает с ходу, как все прошло с отцом, но это волнует его достаточно, иначе бы он не позвонил после обеда, не позвал бы на стадион. Зато Мурат сразу вспоминает то, о чем заикнулся Денис в то утро после драки на барже.

«Мне еще совсем хреново стало, когда Толик вчера начал толкать что-то про то, что жалеет, что свел нас».

Друг не отнекивается, мол, да, все так и было, поступил он объективно по-скотски, но:

– Я тогда не знал, что думать.

– А когда я рассказал тебе, из-за чего мы поругались, ты тоже не знал, что думать?

Толик отвечает не сразу, несколько мгновений размышляет.

– Я был удивлен. Прости, мы дружим так долго, но…

Он неприятно умолкает. Мурат чувствует, как душит страх, в горле словно комок ржавых игл елозит туда-сюда.

– Но что?

– В тот момент, когда ты рассказал… – Толик сцепляет руки в замок, его пальцы хрустят. Мурат нервничает еще сильнее, когда видит его таким. – Я почувствовал, что не так уж хорошо тебя знаю, как хотелось бы. Так что все верно… я не знал, что думать и что делать.

Немилосердно мучит жажда, но вода закончилась в три глотка.