Угольно-черное небо трещит и громыхает в паутине белых и желтых молний. Ветер гнет деревья со страшной силой, вырывает клочья живой изгороди. Косой ливень, похожий на стеклянные бусы, барабанит по крыше.

Сквозь серую стену дождя, шлепая по лужам, бежит какой-то безумец. Денис узнает в нем Мурата. О погоде говорили с самого утра, его могли отпустить с работы пораньше. Да и что ему самому мешало переждать бурю под крышей магазина? Сначала неуклюжие затяжки на берегу реки, теперь вот экстремальный забег под вспышками молний. Что за маниакальная потребность в самоуничтожении?

Денис возвращается обратно под одеяло. Комната вспыхивает частыми всполохами с улицы. Дождь растекается по окнам ручьями. Где-то там вверху набухшая чернота шумно злится и рокочет. Денис постепенно погружается в сон под мерное тиканье настенных часов.

Рядом словно что-то звонко разбивается, проливается на пол. Он мгновенно поднимается на локтях, осоловело оглядываясь вокруг. Пол сухой, никакого разбитого стекла, и окно невредимо.

Плеск воды, льющейся с желоба, с каждой секундой становится все отчетливей, перекрывая даже рокот грома. Невидимая вода стекает со стен на пол, булькая и пузырясь. Грудь сдавливает бетонной плитой. Денис, обняв себя за колени, глубоко дышит, стараясь успокоиться. Перед глазами пляшут желтые огоньки, а во рту чувствуется неприятный привкус ромашкового мыла.

«Так, без паники, окей?»

Это всего-то звук. Стоит убрать источник шума, и жизнь прекрасна. Но, зарывшись в одеяло, Денис мало того, что все слышит, он еще усиленно потеет. Вода между тем журчит уже у самой кровати. Он раскачивается из стороны в сторону, точно неваляшка. Внутри его живота все коченеет, намертво прирастает к стенкам. Мышцы дубеют, натягиваются.

Психолог Светлана Николаевна говорила дышать и стараться абстрагироваться. Она запретила прием таблеток на лето. Но блистер лежит совсем рядом, на тумбочке. Протяни руку, и ночь пройдет без глюков.

Нет, нельзя. Ведь там, у реки, он уже съел одну фактически без причины, просто ради подстраховки. Это всего лишь ломка. Все пройдет, только подождать, потерпеть, и можно жить дальше.

До следующей панической атаки.

Родители отправили Дениса сюда по прямой наводке Светланы Николаевны. Помощь бабушке – удобно подвернувшийся случай. Они лечили его, он же упирался ногами и руками, пил успокоительные и на месяцы забывал, что такое ужас.

Сейчас Денис захлебывается слезами и хнычет от безнадеги. Бомба замедленного действия в его голове рванула совсем не вовремя. Когда под одеялом становится жарко, как в бане, он осторожно высовывается наружу. На секунду ему кажется, что комната превращается в грязный канал, а стены разбухают от влаги. Он хочет закричать, но зажимает рот рукой.