Та были написаны препараты, которых было около десяти и график приёма. Несколько минут молодой парень рассказывал мне как всем пользоваться, я взяла пакетик и пошла за ширму, что бы переодеться. Я сняла с себя махровый халат, который был на мне в течение всего обследования и бахилы, и оделась в свою новую униформу. Когда вышла из-за ширмы меня снова подозвала медсестра

— Юля, вот тебе конверт, отдашь его Павлу Николаевичу. — Я с благодарностью кивнула девушке и собиралась уже уходить, однако она встала и подошла ко мне, шепча на ухо

— Кстати, кое о чём можешь даже не беспокоиться. у тебя чуть чуть запоздалое развитие, так что проблем у тебя никаких не будет уже примерно через год или же полтора. — На последок девушка улыбнулась мне, подмигнув и ушла к своему коллеге, а я вышла из кабинета, где-то в глубине души даже радуясь услышанному.

Конверт я положила вместе с лекарствами в рюкзак. В зеркале я себя увидела только на выходе и чуть не распласталась на полу перед самым входов в ЦСВД. На моём лице не было ни единого шрама от чёрных точек или же самих подростковых угрей. Кожа на лице напоминала младенческую, она была такая же нежная, как и у всех работников этого центра. Гуляя по нём вчера со Стасом я поражалась ровным чертам лиц девушек, или же нежной коде парней, которая так и сияла при лучах света. Но я подумать не могла, что это можно сделать в мед кабинете. Только теперь я понимала, почему центр засекречен, если бы о таких вещах узнали мои одноклассницы или же знакомы девчонки мигом бы прилетели в центр.

Я еще долго любовалась своим ""новым"" лицом, покрайней мере до тех пор, пока с меня не начали смеяться прохожие работники. С красными от стыда щеками, я выбежала из центра и очутилась в самом сердце мало знакомого мне города. Кафе я нашла быстро, как Павел Александрович и сказал, оно находилось около здания, в котором я теперь в тайне работала. На улице уже начало темнеть, постепенно зажигались уличные фонари, и по иронии судьбы зажглись они тогда же, когда я выбежала на улицу. Добежала быстро до кафе я немного успокоилась, постыдный румянец со щёк спал и я счастливая, от того что теперь стала красивой, по крайней мере теперь я себя так считала, я пошла к Павлу Николаевичу и…

как это не трудно признать, всё таки надо, к своему напарнику, которые что-то мирно обсуждали. Однако Максим замолчал, когда на входе в кафе увидел меня, наши взгляды пересеклись, поэтому парень быстро спрятал глаза под свою чёлку. Павел Николаевич, так как сидел ко мне спиной, обернулся и улыбнулся той же дружелюбной улыбкой которую он мне подарил, сидя у завуча в кабинете. Мужчина помахал мне рукой, и я с сияющей улыбкой, несмотря на недоброжелательное ко мне отношение Максима, подошла к их столику и села на стульчик между мужчинами.