Ты не знаешь даже половины ее проделок, да если бы не она, ты бы уже давно в гробу был, а мы с информацией нужной. Поэтому я её ненавижу даже больше тебя и всей твоей семейки!

— А можно вопрос, чем вас так обидели? — Я решила переключить внимание мужчины на себя, пока он не убил моего напарника.

— Ты слишком малая, что бы тут вопросы задавать, — А после он приказал: в камеру ее, пока я тут с Максимом поговорю.

я не успела возмутиться, как меня уже подхватила пара сильных рук и куда-то поволокла. На выходе, я успела вырваться, и это было для меня чудом. Сирена мигом же завыла, но в меня были совершенно другие намерения, нежели бежать и пару секунд было достаточно. Пока мы шли к кабинету мы прошлись по трём этажами из семи, и мне теперь надо было объезжать 4 этажа и разбросать дроби, что бы создать цепь молнии. Но меня схватили на шестом и я ничуть не пожалела, потому что один этаж рухнет и без того, при взрыве. Правда от охранников мне здорово досталось, одним ударом они мне разбили губу и помимо дикого жжение во рту появился вкус крови, а в животе, куда они ударили после, сильная резь.

А потом, как именно я не помню, потому что в глазах от боли был туман, попала в камеру, не похожую на обычную. В ней была толщиной с пол метра дверь и закрывала словно там была не комната по ту сторону, а банковский сейф. Что же казалось света, то он исходил из маленького окошка на верху. И пока напарника не было, у меня появился шанс обдумать план, по перед всем этим, я оглядел комнату и постаралась убедиться, что камер и звукопередатчиков не было. Что казалось звука, то его проверки точно не было а вот камера все таки была, в самом верхнем углу комнаты с правой стороны от двери, но мне она была не важна. Теперь я могла спокойно и до мелочей продумать в плане.

***

— Зачем я вам, если уже тысячу раз говорил, что не знаю, где архивы… — Максим сидел привязанный к столу, и на то что бы вырваться он понимал, что шансов не имеет.

— Видишь ли, твой отец только тебе мог оставить завещание, ибо твой брат им точно не владеет, как бы мы его не проверяли.

— Да сколько можно! Я не общаюсь с отцом, что вы пристали! — Мироновского рык раздался по всему зданию. Мне сидя в комнате с толстыми дверями и стенами, Юля бы тоже его услышала.

Александр больше не хотел, что бы в его кабинете позволяли такое поведение. Это был человек совершенно другого склада, и он решил сам все исправить. Его один кулак в солнечное сплетение племянника заставило парня замолчать и восстанавливаться дыхание, что бы не потерять сознание.

— Ты не будешь кричать в моем кабинете, запомни. — речь была с чувством, с толку с расстановкой и именно это заставило Миронова успокоился, постараться хоть что-то сообразить, но все мысли как на зло покинули его.